Добросовестный приобретатель иск

КС РФ запретил отбирать жилье у добросовестных приобретателей

kryzhov / Shutterstock.com

По общему правилу, если добросовестный приобретатель купил имущество у лица, которое не имело права его отчуждать, то собственник вправе истребовать это имущество только в тех случаях, когда оно утеряно собственником или лицом, которому оно было передано собственником во владение, либо было похищено у них, либо выбыло из владения иным путем помимо их воли (п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса). Правовое значение понятия «добросовестный приобретатель» раскрыты Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 21 апреля 2003 г. № 6-П, в совместном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. № 10/ 22. Вместе с тем положения п. 1 ст. 302 ГК РФ получили новую оценку КС РФ в связи с обращением гражданина, который стал собственником выморочного имущества в силу ненадлежащего исполнения своих обязанностей органами власти (Постановление КС РФ от 22 июня 2017 г. № 16-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Д.». Рассмотрим этот судебный акт подробнее.

Суть дела

Первоначальным собственником спорной квартиры являлся гражданин С., умерший в 1994 году и на момент смерти не имевший наследников ни по закону, ни по завещанию. Принадлежавшая ему квартира, как выморочное имущество, должна была перейти в собственность города Москвы (п. 2 ст. 1151 ГК РФ). Тем не менее каких-либо юридических и фактических действий в отношении указанной квартиры Департаментом городского имущества г. Москвы не было произведено.

Между тем в 2007 году нотариусом г. Москвы Р. на имя гражданки С., на основании поддельных документов, было выдано свидетельство о праве на наследство, зарегистрированное в Управлении Росреестра по Москве, и спорная квартира таким образом была оформлена в ее собственность. Спустя месяц гражданка С. заключила с гражданкой С. А. договор купли-продажи квартиры, а та в свою очередь перепродала квартиру гражданке З. В апреле 2008 года З. заключает с гражданином Д. договор купли-продажи, по условиям которого спорная квартира перешла уже в собственность последнего.

Сохраняется ли право пользования жилым помещением, признанным выморочным имуществом, за зарегистрированными в нем по месту жительства иными гражданами, не являющиеся наследниками? Узнайте из материала «Наследование» в «Домашней правовой энциклопедии» интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите полный доступ на 3 дня бесплатно!

Однако то, что квартира передана гражданке С. мошенническим путем выяснилось только в 2013 году в ходе расследования уголовного дела. Как установил суд, граждане Т., Ф., А., действуя совместно и согласованно в группе с другими лицами, решили путем обмана приобрести право собственности на эту квартиру. Так, в целях незаконного завладения спорной жилплощадью они воспользовались поддельными паспортами на имя других лиц, представили их и ряд документов на госрегистрацию, нашли покупателя квартиры и склонили третье лицо на возмездной основе оказать помощь в проведении сделки с квартирой. Таким образом, приговором Московского городского суда от 10 июня 2013 г. № 1-5/13 они признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных ст. 159 УК РФ (мошенничество). Потерпевшим по этому уголовному делу был признан Департамент городского имущества г. Москвы (далее – Департамент, истец).

Департамент, узнав о факте выбытия спорной квартиры из владения города, подал против последнего покупателя в цепочке договоров купли-продажи Д. (далее – ответчик) исковое заявление с требованием выселить его и передать квартиру в собственность г. Москвы.

Никулинский районный суд города Москвы удовлетворил требования истца, признав, что спорная квартира, будучи выморочным имуществом, выбыла из владения города помимо воли органов власти. Кроме того, являясь собственником квартиры, город от права собственности не отказывался, спорную квартиру не отчуждал, в собственность граждан не передавал. Таким образом, суд первой инстанции принял решение, что Департамент вправе истребовать имущество от последнего покупателя.

Ответчик с этим решением не согласился. Он считает, что в сложившейся ситуации является добросовестным приобретателем, так как при совершении сделки не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества.

Суд апелляционной инстанции также позицию ответчика не поддержал (апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 декабря 2015 г. № 33-44622/15). По его мнению, Д. не представил достаточных доказательств, подтверждающих свои доводы о том, что он является добросовестным приобретателем, поскольку не доказал принятие всех разумных мер для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества. Так, суд отметил, что из договора купли-продажи усматривается, что квартира приобретена по заниженной цене, отличной от ее рыночной стоимости. Кроме того, за период с июня 2007 года по апрель 2008 года, то есть в течение 10 месяцев, в отношении спорной квартиры было совершено три сделки. Таким образом, суд посчитал, что гражданином Д. не была проявлена необходимая заботливость и осмотрительность, которая требовалась при заключении договора купли-продажи.

В июне 2016 года решения судов по делу гражданина Д. безуспешно пыталась оспорить Генеральная прокуратура РФ, которая обращалась в ВС РФ с кассационным представлением о пересмотре дела.

Вместе с тем ответчик, не согласившись с решением суда, подал жалобу в Конституционный суд РФ о проверке конституционности положения п. 1 ст. 302 ГК Российской Федерации в части истребования имущества от добросовестного приобретателя. По его мнению, п. 1 ст. 302 ГК РФ не соответствует ст. 1, 2, ч. 1 ст. 17, ст. 18, ч. 1 ст. 19, ст. 35, ч. 1 ст. 40, ч. 1 ст. 46 и ст. 55 Конституции РФ, так как позволяет правоприменителям произвольно толковать понятие «добросовестный приобретатель» и, соответственно, изымать у граждан – последних приобретателей по искам публично-правовых образований выморочное недвижимое имущество. И это возможно несмотря на то, что право собственности и законность всех предшествовавших приобретению этого права сделок признавались государством в рамках государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Мнения экспертов

КС РФ рассмотрел дело с участием гражданина Д., его адвоката и представителей заинтересованных органов государственной власти. Рассмотрим позиции участников процесса.

Так, первый заместитель председателя совета Исследовательского центра частного права имени С. С. Алексеева при Президенте РФ, к. ю. н. Андрей Егоров в своем заключении по запросу судьи КС РФ отметил, что, как следует из материалов дела, город Москва как собственник на протяжении почти 20 лет не интересовался судьбой перешедшего в его собственность выморочного имущества, не осуществлял регистрационных действий в отношении принадлежащих ему прав, не нес бремя содержания принадлежащего имущества (ст. 210 ГК РФ), и не осуществлял иных собственнических правомочий. Таким образом, поскольку город Москва не вел себя как хозяин, по мнению эксперта, за все наступившие негативные последствия, происшедшие в результате виновных действий (бездействия) самих государственных органов, не может и не должно отвечать третье лицо, проявившее должную осмотрительность, добросовестно полагавшееся на достоверность государственного реестра и, по вине государственных органов, не осведомленное о выморочном статуса имущества.

Основной довод представителя Д., адвоката, к. ю. н. Дмитрия Степанова также заключался в констатации неответственного поведения государства. «Гражданин вправе считать, что если государством создана система призвания к наследству, выдачи соответствующего документа, то государство так или иначе несет ответственность за эту систему. Если орган власти выдает некий документ (например, документ о праве собственности, подтверждающий действия предыдущего собственника, продающего квартиру заявителю), то, наверное, гражданин имеет право полагать, что государство провело некую проверку соблюдения закона при регистрации предшествующих сделок с недвижимым имуществом. Неответственное поведение государства недопустимо в принципе», – считает представитель истца.

Аналогичной позиции придерживается и полномочный представитель Генерального прокурора РФ в Конституционном суде РФ Татьяна Васильева. В данном вопросе она обратила внимание на позицию ЕСПЧ, согласно которой ответственным за регистрацию, социальный наем и приватизацию имущества является государство, обязанное контролировать соблюдение всех необходимых для этого условий. «Ввиду наличия регулятивных органов покупатель квартиры не должен оценивать риск прекращения права собственности в связи с недостатками, которые должны были быть устранены в рамках процедур, специально введенных в этих целях. Упущение властей не может оправдать последующие санкции против добросовестного приобретателя данного имущества. Ошибки или просчеты государственных органов должны служить выгоде заинтересованных лиц, особенно в отсутствие иных конфликтующих интересов. Иными словами, риск любой ошибки, допущенной государственным органом, должно нести государство, и ошибки не должны устраняться за счет заинтересованных лиц (постановление ЕСПЧ по жалобе № 7097/10 «Гладышева против Российской Федерации»)», – считает Васильева.

В то же время она отметила, что установленная в п. 1 ст. 302 ГК РФ возможность изъятия имущества у добросовестного приобретателя не ограничивает его право на возмещение убытков лицом, действия которого и повлекли нарушения этих прав.

Полномочный представитель Государственной Думы в КС РФ Татьяна Касаева также считает, что спорные нормы гражданского законодательства соответствуют Конституции РФ и не запрещают гражданам обжаловать действия госорганов. «Обязательность государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее возможность передачи споров по поводу недвижимого имущества и зарегистрированных прав на него, на разрешение судов», – сказала она в суде.

О необходимости приобретателям недвижимого имущества быть более внимательными и осмотрительными напомнила советник Министра юстиции Российской Федерации Мария Мельникова. По мнению Минюста России, каждый гражданин помимо выписки из ЕГРП и выписки из домовой книги должен проверить все предыдущие документы о приобретении этого имущества, опросить соседей о проживании в этом помещении собственников, записанных в ЕГРП, знать все когда-либо опубликованные сведения об этом имуществе.

Однако, по мнению полномочного представителя Совета Федерации в КС РФ Михаила Клишаса, возложенный на конечного приобретателя риск незаконного выбытия из государственной собственности имущества усиливает нестабильность гражданского оборота. «Такой подход может свидетельствовать о допущении нарушения прав гражданина», – считает эксперт.

Полномочный представитель Президента РФ в КС РФ Михаил Кротов, помимо всего уже упомянутого выше, также отметил факт нарушения сроков исковой давности Департаментом при заявлении иска о выселении гражданина Д. «С момента открытия наследства до совершения мошенничества и выдачи нотариусом свидетельства о праве на наследство по поддельным документам и последующего отчуждения квартиры прошло порядка 14 лет, в течение которых мэрией Москвы не совершено никаких действий по выявлению и обращению имущества в собственность субъекта Российской Федерации. Таким образом, есть ли основания для предъявления виндикационного иска у Департамента? Даже десятилетний срок давности, который сегодня фактически является пресекательным в соответствии с ГК РФ, истек. На каком основании тогда судебная система считает допустимым защищать интерес публично-правового образования на право, которое им не зафиксировано?», – рассуждал Кротов.

Решение КС РФ

КС РФ, в свою очередь, признал, что государство в лице уполномоченных законом органов при осуществлении процедуры государственной регистрации прав на недвижимое имущество подтверждает тем самым законность совершения сделки по отчуждению объекта недвижимости (Постановление КС РФ от 22 июня 2017 г. № 16-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Д.»).

Он также подчеркнул, что проверка соблюдения закона при совершении предшествующих сделок с недвижимым имуществом со стороны приобретателя этого имущества в отличие от государства существенно затруднена или невозможна. Тем более в неравных условиях находятся публично-правовое образование как собственник жилого помещения, являющегося выморочным имуществом, и его добросовестный приобретатель, возможности которых по выявлению противоправных действий, приведших к тому, что жилое помещение выбывает из владения собственника помимо его воли, далеко не одинаковы, отмечается в судебном акте.

Кроме того, суд ссылаясь на решение ЕСПЧ, отметил, что при наличии широкого перечня контрольно-разрешительных органов и большого числа совершенных регистрационных действий с объектом недвижимости никакой сторонний покупатель квартиры не должен брать на себя риск лишения права владения в связи с недостатками, которые должны были быть устранены посредством специально разработанных процедур самим государством (постановление от 6 декабря 2011 года по делу «Гладышева против России»).

Таким образом, КС РФ признал положение п. 1 ст. 302 ГК РФ не соответствующим Конституции РФ в той мере, в какой оно допускает истребование жилого помещения, являвшегося выморочным имуществом, от его добросовестного приобретателя. Однако иск публично-правового образования не будет удовлетворен только в том случае, если добросовестный приобретатель полагался при покупке жилья на данные ЕГРН и в установленном законом порядке зарегистрировал право собственности. А публично-правовое образование при этом не предприняло своевременных мер по установлению выморочного имущества и надлежащему оформлению своего права собственности на него.

КС РФ постановил, что правоприменительные решения по делу гражданина Д., вынесенные на основании п. 1 ст. 302 ГК РФ, подлежат пересмотру. Добавим, что суд не предписал законодателям внести изменения в спорные нормы.

Добросовестный приобретатель. Как не лишиться своих прав?

В ходе хозяйственной деятельности организации могут покупать оборудование, станки, машины и прочие необходимые объекты. Но не всегда контрагенты действуют добросовестно. Предположим, компания купила какое-либо имущество. Со временем выяснилось, что оно было продано незаконным владельцем. Объявляется законный собственник и заявляет о своих правах. Что делать в такой ситуации? В октябре текущего года на заседании Президиума ВАС РФ обсуждался проект информационного письма «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения». Высшие судьи попытались обобщить обширную и противоречивую арбитражную практику по данному вопросу. Мы тоже решили разобраться.

Итак, фирма приобрела некую вещь, не подозревая, что продавец не является собственником. Законный владелец заявляет свои права. На практике подобные ситуации разрешаются по-разному. В одних случаях имущество подлежит возврату, в других — нет. Давайте выясним, как отстоять свои права на приобретение.

Кто он, добросовестный приобретатель?

В гражданском праве при освещении положений о защите права собственности дается определение добросовестного приобретателя. Это лицо, которое не знало и не могло знать о том, что сторона, передающая ему имущество, не имела права его отчуждать (п. 1 ст. 302 ГК РФ).

В статье выделяются два основания признания добросовестности покупателя. Во-первых, имущество должно быть приобретено по возмездной сделке. Во-вторых, покупатель не знал и не мог знать о том, что продавец не является законным собственником.

Пленум ВАС РФ в п. 24 постановления от 25.02.1998 N 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» выделяет три условия, при наличии которых приобретатель не может быть признан добросовестным:

  • к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц;
  • покупатель знал об этих притязаниях;
  • эти притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.

В судебной практике встречаются ситуации, наглядно демонстрирующие применение данных положений. Один из примеров подобных дел приведен в проекте информационного письма ВАС РФ от 23.10.2008 (далее — проект информписьма).

Индивидуальный предприниматель обратился с иском об истребовании холодильной камеры из незаконного владения общества. В обоснование заявленных требований истец пояснил, что холодильная камера, принадлежащая ему на праве собственности, была передана им организации по договору аренды. Через некоторое время арендатор продал спорное оборудование ответчику. Поскольку организация не имела права отчуждать названное имущество, общество является незаконным владельцем. При защите своего права ответчик ссылался на свою добросовестность и возмездность сделки. Приобретенная холодильная камера обществом была оплачена. Суд первой инстанции согласился с ответчиком и отказал в удовлетворении иска.

Смотрите так же:  До скольки лет пенсия по потере кормильца

Однако апелляционный суд, куда обратился предприниматель, указал, что оплата была сделана после того, как общество получило копию искового заявления по настоящему делу. То есть к моменту оплаты приобретатель уже знал о том, что на оборудование претендуют третьи лица. Суд указал: при установлении возмездности сделки необходимо обращать внимание не только на факт заключения возмездного договора, но и на факт его исполнения. Поэтому суд апелляционной инстанции отменил принятое решение и иск удовлетворил. Основанием послужило то, что к моменту оплаты ответчик уже не являлся добросовестным.

Предъявил доказательства — владей имуществом!

При возникновении спорной ситуации бремя доказывания ложится на каждую из сторон спора. Собственник доказывает, что имущество выбыло из его владения или владения лица, которому было передано, против их воли. Покупатель должен доказать, что он приобрел имущество возмездно и при этом не знал и не мог знать, что вещь ему продал тот, кто не имел права на ее отчуждение.

На практике встречается немало примеров, наглядно демонстрирующих данные положения (определение ВАС РФ от 03.04.2008 N 4189/08; определение ВАС РФ от 03.07.2008 N 7757/08; определение ВАС РФ от 06.03.2008 N 2322/08; постановление Президиума ВАС РФ от 24.06.2008 N 3605/08 и др.).

Остановимся на некоторых из них.
Предприятие обратилось с иском об истребовании нежилых зданий из незаконного владения общества «Гидрострой» и о признании недействительным договора купли-продажи названных зданий, заключенного между компанией «Сити Инвест Строй» (продавец) и обществом «Гидрострой» (покупатель). Предприятие утверждало, что договор купли-продажи спорного имущества, заключенный между ним и «Сити Инвест Строй», был признан постановлением суда по другому делу недействительным. Ответчик при защите ссылался на то, что он является доб-росовестным приобретателем данного имущества, так как оплатил его и за ним зарегистрировано право собственности.

Статья 302 ГК РФ. Истребование имущества от добросовестного приобретателя
1. Если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.
2. Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.
3. Деньги, а также ценные бумаги на предъявителя не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя.

Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций приняли сторону добросовестного приобретателя (общества «Гидрострой»). Суды пришли к выводу, что имущество было передано на реализацию по воле лица, владеющего им на праве хозяйственного ведения. Общество «Гидрострой» является добросовестным приобретателем спорного имущества, поскольку оно не знало и не могло знать, что сделка, заключенная «Сити Инвест Строй» с истцом, впоследствии будет признана недействительной (определение ВАС РФ от 17.04.2008 N 4409/08).

ОАО «Машиностроительный завод «Маяк» (далее — завод) обратилось в суд с иском к ООО «ТНП-16» об истребовании здания из чужого незаконного владения. К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечено ЗАО «Маяк ТНП» (далее — общество), передавшее здание ООО «ТНП-16». Завод аргументировал свои требования тем, что договор купли-продажи здания, заключенный между ним и ЗАО «Маяк ТНП», признан недействительным как заключенный от имени продавца лицом, не обладающим полномочиями на это.

Ответчик в доказательство своей добросовестности сообщил, что спорное здание было внесено обществом в его уставный капитал. Переход права собственности зарегистрирован в установленном порядке раньше, чем договор купли-продажи между заводом и обществом признан недействительным. В удовлетворении иска заводу было отказано. Суд признал ответчика добросовестным приобретателем, поскольку он не знал и не мог знать о признании договора купли-продажи недействительным. Довод заявителя о том, что имущество выбыло из его владения помимо его воли, не был им доказан (определение ВАС РФ от 16.04.2008 N 5364/08).

Но не всегда суд встает на защиту добросовестного приобретателя.
Арбитры примут сторону законного собственника, если последнему удастся доказать, что ценности действительно выбыли из его владения против его воли. Подтверждением является следующее дело. ЗАО «НПО «Стромэкология» (далее — объединение) спорило с ООО «Интра-Джус» (далее — общество) также об истребовании из его незаконного владения объектов недвижимости.

Объединение ссылалось на то, что спорное имущество выбыло из владения помимо его воли, поскольку общее собрание акционеров не принимало решения о продаже данных объектов.

Ответчик настаивает на своей добросовестности.
При рассмотрения дела суд установил, что между объединением (продавец) и ООО «Классик-Миг» (покупатель) заключен договор купли-продажи объектов незавершенного строительства. Решением арбитражного суда этот договор признан недействительным как крупная сделка по отчуждению имущества, совершенная с нарушением Федерального закона «Об акционерных обществах». Было выявлено, что общее собрание акционеров действительно не принимало решения о продаже спорного имущества. Несмотря на это, ООО «Классик-Миг» продало ООО «Интра-Джус» спорные объекты. В результате сделку купли-продажи между ООО «Классик-Миг» и ответчиком суд признал ничтожной, поскольку при ее совершении ООО «Классик-Миг» не являлось собственником спорного имущества и не обладало полномочиями по распоряжению им. Наличие у истца права собственности на недвижимость до совершения договора купли-продажи сторонами не оспаривается и подтверждается документами.

Поскольку имущество выбыло из владения собственника помимо его воли, оно может быть истребовано им и от добросовестного приобретателя, констатировали судьи. На основании этого право собственности ответчика на спорное имущество прекращено, объект подлежит возврату объединению с восстановлением его права собственности (постановление ФАС СКО от 01.08.2008 N Ф08-4001/2008).

Не во всех случаях признают добросовестным и приобретателя.
Так, ЗАО «Нева-Трейд» (далее — общество) обратилось в суд с иском к ООО «Вест» и ООО «Галион», Управлению Федеральной регистрационной службы по Санкт-Петербургу и Ленинградской области о признании права собственности на здание, а также истребовании из незаконного владения ООО «Галион» указанного объекта недвижимости. Истец обосновал свое требование фактом признания договора купли-продажи между ним и ООО «Вест» недействительным.

Суд удовлетворил заявленные требования.
ООО «Галион» настаивало на добросовестности приобретения спорного здания у ООО «Вест». Однако суд в данном разбирательстве пришел к выводу, что спорное имущество выбыло из владения истца помимо его воли. Кроме этого, суд установил, что данные сделки купли-продажи совершены с незначительными промежутками по времени, интересы всех трех участников сделок (ЗАО «Нева-Трейд», ООО «Вест» и ООО «Галион») в регистрирующем органе представляло одно и то же лицо — акционер об-щества.

При таких обстоятельствах суд признал, что ООО «Галион» не может быть признано добросовестным приобретателем объекта, и, руководствуясь ст. 301, 302 ГК РФ, удовлетворил виндикационный иск общества (определение ВАС РФ от 11.02.2008 N 1246/08).

Как убедиться, что перед вами — законный владелец?

Чтобы обезопасить себя от возможных притязаний на купленное имущество со стороны третьих лиц, важно убедиться, что продавец действительно владеет им на законных основаниях. Для этого покупателю нужно предпринять дополнительную проверку юридической судьбы имущества.

Проще всего это сделать, когда речь идет о недвижимости. Ее оборот отражается реестром. Поэтому любой, кто намерен приобрести имущество, подлежащее госрегистрации, может получить необходимую информацию из ЕГРП в учреждении юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Можно выяснить характер права продавца и основание его приобретения, определить предыдущих собственников, выяснить, нет ли спора о праве на имущество, не обременено ли оно правами других лиц. Например, общество предъявило иск к организации об истребовании из ее незаконного владения нежилого помещения. В качестве третьего лица без самостоятельных требований привлечен индивидуальный предприниматель.

Истец указал, что ответчик купил помещение у предпринимателя. В момент приобретения недвижимости ответчиком сделка, на основании которой за предпринимателем зарегистрировано право собственности, оспаривалась в судебном порядке. По результатам рассмотрения дела она признана судом недействительной, применены последствия ее недействительности. Следовательно, предприниматель не является собственником имущества и не имел права его отчуждать, в связи с чем ответчик является незаконным владельцем.

Ответчик против удовлетворения заявленных требований возражал, ссылаясь на свою добросовестность. Дабы обезопасить себя, он обращался в ЕГРП, чтобы узнать, кто является собственником приобретаемого имущества. Ему были представлены сведения, согласно которым собственником помещения считался предприниматель. Суд первой инстанции поддержал общество (истца). Но апелляционная инстанция сочла, что решение подлежит отмене, а в удовлетворении требований общества должно быть отказано по следующим причинам.

Ответчик приобрел помещение у предпринимателя, право собственности которого зарегистрировано в установленном законом порядке. Истец не доказал, что ответчик знал о том, что у последнего отсутствует право отчуждения спорного имущества.

Правда, в материалах дела указано, что ранее суд наложил запрет на регистрационные действия со спорным объектом. Но данный факт не свидетельствует, что организация должна была знать об этом. Кроме того, было доказано: в ответ на соответствующий запрос ответчика регистрирующий орган сообщил ему, что информация о наличии судебного спора в отношении помещения отсутствует.

Суд также отметил, что ссылка на незаконность действий регистрирующего органа, который осуществил регистрацию, несмотря на наличие судебного запрета, не имеет значения для разрешения настоящего спора. При этом истец вправе защитить свои права, выставив к регистрационному органу требования о возмещении убытков, причиненных ему такими действиями (проект информписьма).

Не забываем о сроках!

В соответствии с законодательством к виндикационным искам применяется общее правило о сроках исковой давности (поскольку специальных сроков не установлено). Напомним: ст. 196 ГК РФ закреплено, что общий срок исковой давности составляет 3 года. По общему правилу срок исковой давности начинает течь со дня, «когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права» (ст. 200 ГК РФ).

ВАС РФ (проект информписьма) указал, что применительно к виндикационным искам течение этого срока начинается со дня обнаружения вещи в чужом незаконном владении. Иными словами, не тогда, когда законный собственник узнал, что вещь пропала, а тогда, когда обнаружил ее у незаконного владельца.

Высшие судьи рассмотрели следующее дело.
В 2004 г. общество обратилось в суд с иском об истребовании медицинского оборудования из незаконного владения организации. Исковое требование мотивировано тем, что спорное оборудование, принадлежащее истцу на праве собственности, было украдено у него в 1997 г. Поэтому, по мнению общества, ответчик является незаконным владельцем и должен вернуть оборудование истцу.

Ответчик же утверждал, что о краже оборудования не знал и приобрел его у специализированной торговой компании. Кроме того, было указано на истечение срока исковой давности.

Истец с доводами ответчика по поводу пропущенного срока исковой давности не согласился. По его мнению, исковая давность по заявленному требованию не истекла, поскольку о нахождении оборудования у ответчика он узнал только в 2003 г. До этого момента заявитель не имел информации ни о месте нахождения оборудования, ни о лицах, в чьем владении оно находилось, и поэтому был лишен возможности обратиться в суд за защитой нарушенного права.

Судьи первой и апелляционной инстанций в иске отказали в связи с истечением срока исковой давности. Ведь, как неоднократно пояснял сам истец, о краже спорного имущества он узнал в 1997 г. Следовательно, к моменту его обращения в суд исковая давность истекла.

Однако суд кассационной инстанции направил дело на новое рассмотрение. Он указал, что защита права законного владельца невозможна до тех пор, пока ему не известен нарушитель — потенциальный ответчик.

Несмотря на то что собственник лишился своего имущества в 1997 г., срок исковой давности по требованию о его возврате начал течь с момента, когда истец узнал, что оно находится во владении ответчика. Поскольку довод истца о том, что имущество обнаружено им только в 2003 г., не получил надлежащей оценки, дело направлено на новое рассмотрение (проект информписьма).

Недавно произошел спор между территориальным управлением Федерального агентства по управлению федеральным имуществом по Республике Карелия (далее — Управление) и Сбербанком. Управление пыталось истребовать здание из незаконного владения банка. Истец утверждал, что муниципальная администрация не должна была оформлять право собственности на спорное имущество. При рассмотрении дела в суде ответчик заявил о пропуске срока исковой давности.

Суд пришел к выводу, что о нарушении права федеральной собственности истцу могло быть известно в 1999 г. (на момент регистрации права муниципальной собственности) или по крайней мере в 2001 г. — когда между Сбербанком и арендатором был заключен договор аренды части спорных помещений. Таким образом, срок исковой давности к моменту предъявления иска (август 2007 г.) истек (определение ВАС РФ от 17.07.2008 N 8173/08).

Обратите внимание: даже если владелец спорного имущества сменился, исковая давность по виндикационному иску продолжает течь, а не начинается заново (п. 14 и 15 проекта информписьма).

Спорное имущество — предмет залога

Спорная ситуация может возникнуть и в случае, если выяснится, что вещь, купленная добросовестным приобретателем, обременена залогом. Иными словами, если окажется, что продавец имущества, прежде чем продать, заложил его.

Как известно, залог — это способ обеспечения обязательств должника (залогодателя) перед кредитором (залогодержателем). Если должник не исполнит свои обязательства (например, не погасит сумму выданного кредита), залогодержатель имеет право «получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества» (ст. 334 ГК РФ). Заложенное имущество остается у залогодателя, если договором не предусмотрено иное (ст. 338 ГК РФ). Залогодатель сохраняет право распоряжения таким имуществом, но с определенными ограничениями. В п. 2 ст. 346 ГК РФ указано, что залогодатель вправе отчуждать предмет залога, передавать его в аренду или в безвозмездное пользование другому лицу либо иным образом распоряжаться им только с согласия залогодержателя.

Статья 353 ГК РФ говорит о том, что в случае перехода права собственности на предмет залога от залогодателя к другому лицу право залога сохраняет силу. При этом «правопреемник залогодателя становится на место залогодателя и несет все обязанности залогодателя, если соглашением с залогодержателем не установлено иное». Таким образом, получается, что залогодержатель вправе обратить взыскание на заложенное имущество даже в случае, если оно куплено лицом, которое не знало о том, что данная вещь обременена залогом.

Так, суд удовлетворил требования банка об обращении взыскания на заложенное имущество, которое залогодатель продал третьему лицу. Завод предоставил банку часть своего имущества по договору залога. Заложенное имущество осталось на территории собственника. Во время действия данного договора завод обанкротился. В ходе проведения процедур банкротства судебный пристав-исполнитель изъял имущество завода, в том числе заложенное, и реализовал его на публичных торгах. Заложенное имущество было куплено обществом, при этом судебный пристав не уведомил его, что приобретаемые им объекты обременены залогом.

Банк как залогодержатель и взыскатель по исполнительному производству не принял надлежащих мер по защите своих интересов, хотя знал (или должен был знать) о наличии указанных обстоятельств.

Смотрите так же:  Где можно прописать ребенка после его рождения

Судьи установили, что вырученные от реализации заложенного имущества деньги израсходованы на погашение задолженности завода перед кредиторами первой и второй очереди, требования которых возникли после заключения договора залога. При этом требования банка как залогового кредитора не были исполнены. Между тем требования по обязательствам, обеспеченным залогом имущества банкрота, удовлетворяются преимущественно перед кредиторами третьей очереди (к которым и относится банк). Исключение составляют обязательства перед кредиторами первой и второй очереди, права требования по которым возникли до заключения соответствующего договора залога (п. 4 ст. 134 Закона о банкротстве 1 ).

При таких обстоятельствах принадлежащее банку право залога на спорное имущество не прекратилось ни по одному из оснований, предусмотренных законом. Это право сохранилось и при переходе права собственности на имущество к обществу в силу п. 1 ст. 353 ГК РФ. На основании п. 1 ст. 334 ГК РФ кредитор имел право обратиться с требованием о взыскании задолженности.

В результате судьи решили обратить взыскание на имущество (станки, оборудование), приобретенное обществом и находящееся в залоге у банка (проект информписьма).

А.В. Фоменко, юрист компании ООО «ЭНКА-ТЦ»

___________
1 Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (документ размещен в системе ГАРАНТ).

Журнал «Арбитражное правосудие в России» N 12/2008, А.В. Фоменко, юрист компании ООО «ЭНКА-ТЦ»

Добросовестный приобретатель иск

Правовой статус добросовестного приобретателя.

С.В. Потапенко, председатель Верховного Суда Республики Хакасия, доктор юридических наук, профессор ХГУ

Толчеев Н.К., Потапенко С.В. Настольная книга судьи по спорам о праве собственности. – М.: ТК Велби,Изд-во Проспект,2007.-240 с.

Лицо, фактически владеющее имуществом, вправе требовать в судебном порядке признания его собственником этого имущества по сроку приобретательной давности (ст. 234 ГК РФ). Однако такое лицо не может обращаться в суд с иском о признании за ним права собственности на находящееся в его обладании имущество по основанию добросовестного приобретения либо о признании его добросовестным приобретателем, что на практике иногда случается. Защита владения добросовестного приобретателя осуществляется не путем признания за ним права собственности, а посредством ограничения права собственника на истребование (виндикацию) своего имущества. В то же время решение суда, которым собственнику отказано в иске об истребовании недвижимого имущества, влечет за собой возникновение у добросовестного приобретателя права собственности на это имущество. Однако данное правило действует только в отношении недвижимости и не распространяется на движимые вещи, право собственности на которые может возникнуть у добросовестного приобретателя только в силу приобретательнои давности (ст. 234 ГК РФ). Рассмотрим подробнее правовой статус добросовестного приобретателя.

Согласно п. 1 ст. 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В приведенной правовой норме непосредственно содержатся понятие и признаки добросовестного приобретателя — это тот, кто возмездно приобрел имущество «у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать». Таким образом, указывается на два признака, через которые раскрывается правовое содержание понятия «добросовестный приобретатель»: приобретение имущества от неуправомоченного отчуждателя и отсутствие у приобретателя знания и возможности узнать о действительных правах отчуждателя. Это, конечно же, главные, но не единственные признаки, характеризующие рассматриваемое понятие.

При судебном рассмотрении дел по искам собственника об истребовании имущества существенное значение имеет вопрос о распределении между сторонами спора бремени доказывания. Данный вопрос не отражен в ст. 302 ГК РФ, которая не возлагает равно как на добросовестного приобретателя бремя доказывания своей «добросовестности» при приобретении истребуемого от него имущества, так, и на собственника — бремя доказывания «недобросовестности» приобретателя.

Основные ориентиры по распределению бремени доказывания обозначены в п. 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 февраля 1998 г . № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в котором указано, что приобретатель должен доказать, что он приобрел имущество возмездно и что он не знал и не мог знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его отчуждение [1] [1] . Такой подход представляется правильным и воспринят судебной практикой не только арбитражных судов, но и судов общей юрисдикции. Возложение на приобретателя имущества обязанности доказать невозможность получения им сведений об отсутствии у лица, у которого он приобрел имущество, права на отчуждение этого имущества обусловлено тем, что в данном случае доказывается факт незнания и невозможности узнать о правах своего контрагента на имущество, а не разумность и добросовестность действий самого приобретателя при осуществлении им своих прав (п. 3 ст. 10 ГК РФ).

Добросовестность приобретения недвижимости само по себе не является достаточным основанием для возникновения у приобретателя права собственности на это имущество. Закон признает такое право только за тем добросовестным приобретателем, у которого собственник не вправе истребовать утраченное им недвижимое имущество (п. 2 ст. 223 ГК РФ). Без этого важнейшего обстоятельства добросовестный приобретатель не только не сможет стать собственником имущества, но и лишится владения им.

Существенное значение имеет также тот факт, что собственник должен передать имущество неуправомоченному отчуждателю по своей воле. Если виндикационный иск заявлен собственником, который в свое время произвел отчуждение недвижимого имущества по недействительной сделке, то имущество не может быть истребовано от добросовестного приобретателя, поскольку отчуждение имущества происходило по воле собственника, хотя и по недействительной сделке. В то же время если имущество похищено у собственника или утрачено им, то воля собственника на передачу владения исключена, и он вправе требовать неограниченной виндикации. Такая позиция последовательно прослеживается в практике судов общей юрисдик ции. Например, в определении Президиума Верховного Суда РФ от 14 января 2004 г . указано следующее. А. имела в собственности квар тиру в г. Москве. 18 марта 1997 г . из этой квартиры она выписана на основании обменного ордера, а спорная квартира впоследствии была продана Г. Из приговора Бутырского районного суда г. Москвы от 21 июня 2001 г ., копия которого приобщена к делу, усматривается, что Чолоян путем подделки документов похитил денежные средства А., продав ее квартиру. Президиум Верховного Суда РФ пришел к выводу, что выясненные при рассмотрении гражданского дела об стоятельства свидетельствуют о том, что сделка купли-продажи квар тиры совершена А. под влиянием заблуждения. При таком положе нии суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об удовлетворении исковых требований А. о признании оспариваемых сделок недействительными и восстановлении А. в правах собствен ника. Довод Г. о том, что у него как у добросовестного приобретателя не может быть истребовано спорное имущество, исследовался су­дебными инстанциями и правильно признан необоснованным. Материалы дела свидетельствуют о том, что А. лишилась имущества фактически помимо своей воли, поэтому возврат А этого имущества является законным способом (ст. 302 ГК РФ) защиты ее нарушенно го права собственности. Поскольку недвижимое имущество вышло из владения собственника помимо его воли, было у него похищено, несмотря на то, что это имущество в дальнейшем приобретено у не управомоченного отчуждателя добросовестным приобретателем, такой добросовестный приобретатель не защищен от виндикационного ис ка собственника [2] [2] .

Анализ судебной практики показывает, что на сегодняшний день подходы Верховного Суда РФ и судов общей юрисдикции, ка сающиеся понимания правового статуса добросовестного приобретателя, существенно изменились прежде всего под влиянием поста новления Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2003 г . № 6-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан О. М. Мариничевой, А. В. Немировской, 3. А. Скляновой и В. М. Ширяева» [3] [3] . В резолютивной части этого постановления указано: «Признать не противоречащими Конститу ции РФ содержащиеся в пп. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, поскольку данные положения — по их конституционно-пра вовому смыслу в нормативном единстве со ст. 302 ГК РФ — не мо гут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом. Конституционно-правовой смысл положений пп. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ, выявленный Конституционным Судом РФ в настоящем постановлении, является обще обязательным и исключает любое иное их истолкование в право применительной практике». Фактически Конституционный Суд РФ признал, что добросовестному приобретателю должна быть обеспечена защита от иска бывшего собственника не только при виндика ции, но и при реституции.

В дальнейшем эта правовая позиция подтверждена Конституци онным Судом РФ в п. 2 определения от 25 марта 2004 г . № 98-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Белоусо-вой Аси Алексеевны на нарушение ее конституционных прав пунк тами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федера ции» [4] [4] , где отмечено, что согласно правовой позиции, сформулиро ванной Конституционным Судом РФ в постановлении от 21 апреля 2003 г ., в случае, когда по возмездному договору имущество приоб ретено у лица, которое не имело права его отчуждать, и при разре шении данного спора судом будет установлено, что покупатель яв ляется добросовестным приобретателем, собственник вправе обра титься в суд в порядке ст. 302 ГК РФ с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск), а в удовлетворении его исковых требований в порядке ст. 167 ГК РФ должно быть отказано.

Этот вывод Конституционного Суда РФ в силу ст. 15 (ч. 2), 17 (ч. 3), 19 (ч. 1 и 2) и 55 (ч. 1 и 3) Конституции РФ и общеправо вого принципа справедливости направлен на обеспечение защиты не только права собственности, но и иных вещных прав, а также прав и обязанностей сторон в договоре на основе соразмерности и пропорциональности в целях обеспечения баланса прав и закон ных интересов всех участников гражданского оборота — собственников, сторон в договоре, третьих лиц. В то же время он не может рассматриваться как ограничивающий право на защиту права собст венности путем применения нормы о последствиях недействитель ности первоначальной сделки по отчуждению принадлежащего соб ственнику имущества лицом, выступающим под видом собственни ка, в нарушение действительной воли последнего.

Как известно, решения Конституционного Суда РФ с содержа щимися в них правовыми позициями занимают особое место в об щей системе источников права России, они обладают нормативной силой и как таковые приобретают прецедентное значение. Решения Конституционного Суда распространяются не только на конкрет ный случай, но и на все аналогичные случаи и имеют официаль ный характер, делающий их реализацию обязательной на всей тер ритории страны, т. е. эти решения приобретают прецедентный ха рактер и становятся источниками права.

Приведем характерный пример, когда Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ в надзорном определении пришла к выводу, что права лица, считающего себя собственником жилого помещения, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю. Судебная коллегия по граждан ским делам Верховного Суда РФ в определении от 2 сентября 2003 г . указала следующее. Довод истцов о том, что при продаже квартиры ущемлены интересы проживающих в квартире несовер шеннолетних детей, сам по себе не является достаточным основа нием для признания договоров купли-продажи квартиры недействи тельными.

Признание недействительными договоров в таких ситуациях создает условия для нарушения прав добросовестных участников гражданских правоотношений, что противоречит основным началам гражданского законодательства (ст. 1 ГК РФ) и не может иметь места с учетом положений ч. 3 ст. 17 Конституции РФ (осуществле ние прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать пра ва и свободы других лиц) и п. 1 ст. 10 ГК РФ (недопустимость зло употребления правом при осуществлении гражданских прав).

Согласно показаниям М., приобретая спорную квартиру у Б., она не знала и не могла знать о том, что собственниками этой квартиры являлись также дети продавца и что их жилищные права нарушены. Это обстоятельство не опровергнуто. Следовательно, ее довод о том, что спорное жилое помещение не может быть у нее истребовано, поскольку она является добросовестным приобретате лем, заслуживал внимания суда.

Такую же позицию подтвердил и Конституционный Суд РФ в постановлении от 21 апреля 2003 г . № 6-П, в соответствии с кото рым, если при разрешении иска о признании сделки купли-прода жи недействительной и о применении последствий ее недействи тельности в форме возврата переданного покупателю имущества су дом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке ст. 167 ГК РФ должно быть отказано.

Поэтому судебные постановления подлежат отмене, а дело — направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции [5] [5] .

Таким образом, Верховным Судом РФ высказана четкая правовая позиция, позволяющая считать, что практика судов общей юрисдикции на сегодняшний день формируется с учетом позиции Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2003 г . № 6-П, т. е. при приобретении добросовестным приобретателем недвижимого имущества от неуправомоченного отчуждателя добросовестному приоб ретателю предоставляется защита в порядке п. 1 ст. 302 ГК РФ как при виндикации, так и при реституции. Характерно, что в упомянутом постановлении № 6-П Конституционный Суд РФ назвал доб росовестного приобретателя обладателем имущественного права, что свидетельствует о позиции, по которой добросовестное владение — это не факт, а право, подлежащее гражданско-правовой защите.

Еще раньше такая правовая позиция была закреплена в практи ке арбитражных судов. Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ в постановлении от 25 февраля 1998 г . № 8 указал, если судом от казано в удовлетворении требований собственника о возврате иму щества (видимо, независимо от того, было ли заявлено такое требо вание, как виндикационный иск или как иск о применении по следствий недействительности сделки), то в случае, когда «право собственности подлежит государственной регистрации, решение су да является основанием для регистрации перехода права собствен ности к покупателю» (п. 25) [6] [6] . Тем самым еще в 1998 г . Пленум Выс шего Арбитражного Суда РФ фактически признал, что отказ суда в удовлетворении иска собственника о виндикации недвижимого имущества или иска о применении последствий недействительности сделки является основанием возникновения права собственности добросовестного приобретателя на недвижимое имущество, которое может быть зарегистрировано в ЕГРП (если только оно не было уже зарегистрировано ранее), и прекращения права собственности у бывшего собственника этого недвижимого имущества, хотя ГК РФ в то время не предусматривал такого основания возникновения права собственности. Нельзя не отметить, что подобная норма су ществовала в ст. 183 ГК РСФСР 1922 г ., устанавливавшей: «Если имущество продано не собственником, покупатель приобретает пра во собственности лишь в тех случаях, когда согласно ст. 59 и 60 собственник не вправе истребовать от него имущество». Однако в ГК РСФСР 1964 г . это нормативное положение не было воспроиз ведено.

Отсутствовало и в ГК РФ 1994 г . указание, каким образом при обретается право собственности добросовестным приобретателем. Статья 218 ГК РФ, устанавливающая основания приобретения права собственности, не называет приобретение имущества добросовест ным приобретателем от неуправомоченного отчуждателя в числе таких оснований. Не содержит соответствующего основания для пре кращения права собственности и ст. 235 ГК РФ.

Федеральным законом от 30 декабря 2004 г . № 217-ФЗ «О внесении изменений в статью 223 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и Федеральный закон «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» [7] [7] было коренным образом изменено правовое положение добросовест ного приобретателя недвижимости. Изменения, внесенные в ст. 223 ГК РФ, предусматривают возникновение у добросовестного приобретателя права собственности на недвижимое имущество с момента его государственной регистрации.

Еще раз подчеркнем, что добросовестный приобретатель не на делен правом обратиться в суд с иском о признании права собст венности или с иском о признании его добросовестным приобретателем, поскольку, в силу сложившейся правовой конструкции, доб росовестный приобретатель может быть исключительно ответчиком по виндикационному или реституционному иску. Право собственно сти он может приобрести только в случае отказа в этих исках. По этому защита владения добросовестного приобретателя осуществля ется не путем признания права (ст. 11, 12 ГК РФ), а путем ограничения виндикации и реституции.

Основанием приобретения права собственности на недвижи мость добросовестным приобретателем является сложный юридиче ский состав [8] [8] , включающий в себя, как обоснованно отмечается в литературе, три существенных условия. Во-первых, недвижимость должна быть получена добросовестным приобретателем на основа нии возмездной сделки с лицом, зарегистрированным в Едином го сударственном реестре прав на недвижимое имущество в качестве собственника, даже если впоследствии окажется, что отчуждатель не являлся действительным собственником; во-вторых, приобретатель недвижимости не должен знать о том, что он совершает сделку с неуправомоченным отчуждателем; в-третьих, решение суда об отказе в виндикации или реституции недвижимости вследствие при знания ее фактического владельца добросовестным приобретателем является формальным основанием для регистрации права собствен ности за добросовестным приобретателем [9] [9] .

Согласно п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом или иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возни кают, в частности, из судебного решения, установившего граждан ские права и обязанности. Признать приобретателя недвижимости добросовестным может только суд, отказавший судебным решением в виндикации или реституции недвижимости, приобретенной от не управомоченного отчуждателя. Для этого в мотивировочной части судебного решения должно содержаться описание сложного юриди ческого состава добросовестного приобретения недвижимости. По этому фактическим основанием для приобретения права собствен ности является как раз этот самый сложный юридический состав, а не вышеназванное судебное решение. Но именно судебное реше ние является формальным основанием для регистрации права соб ственности на недвижимость за добросовестным приобретателем.

В юридической литературе правильно отмечается, что регистра тор, скорее всего, не станет брать на себя функции суда и опреде лять, вправе или не вправе собственник истребовать имущество правообладателя по реестру, рассматривая заявление о погашении регистрационной записи (а если и станет, то совершенно не оче видно, что сможет полноценно сделать это) [10] [10] .

Как указано в п.1 ст.28 Федерального закона от 21 июля 1997 г . № 122тФЗ «О государственной регистрации прав на недви жимое имущество и сделок с ним» [11] [11] , момент возникновения права определяется решением суда. Регистратор права на недвижимое имущество не вправе отказать в государственной регистрации права, установленного вступившим в законную силу решением суда. Права на недвижимое имущество, установленные решением суда, подлежат государственной регистрации на общих основаниях.

Если закон признал за добросовестным приобретателем возможность приобретения права собственности на недвижимость, то, оче видно, что это обстоятельство является основанием прекращения права собственности у правопредшественника. Поэтому, признание лица добросовестным приобретателем недвижимости и последующая регистрация за ним права собственности на эту недвижимость на основании решения суда имеет значение и правопрекращающего факта, а не только правоустанавливающего. Такой подход позволяет избежать коллизии права, когда нормы института приобретения права собственности противоречат нормам защиты вещных прав.

Верховный суд разъяснил, какого покупателя недвижимости считать недобросовестным

Верховный суд РФ сегодня представил на своем сайте обзор судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от добросовестных приобретателей, по искам государственных органов и органов местного самоуправления, утвержденный 1 октября Президиумом ВС.

В обзоре рассматриваются правовые случаи, когда собственник вправе истребовать недвижимость из чужого владения, в том числе от добросовестного приобретателя, течение срока исковой давности по искам об истребовании жилых помещений и другие вопросы.

В частности, ВС отмечает, что, разрешая вопрос о добросовестности (недобросовестности) приобретателя жилого помещения, необходимо учитывать не только его осведомленность о наличии записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о праве собственности отчуждателя имущества, но и то, была ли проявлена разумная осмотрительность при заключении сделки и какие меры принимались им для выяснения прав лица, отчуждающего это имущество.

При этом суды исследуют вопросы, связанные с возмездностью приобретения квартиры по сделке, отвечающей признакам действительной сделки, наличием обременений, включая наложенный арест, выясняют, производил ли гражданин, полагающий себя добросовестным приобретателем, осмотр жилого помещения до его приобретения, иные факты, обусловленные конкретными обстоятельствами дела.

О добросовестности приобретателя может также свидетельствовать ознакомление его со всеми правоустанавливающими документами на недвижимость, выяснение оснований возникновения у продавца недвижимого имущества права собственности, непосредственный осмотр приобретаемого имущества.

Так, суд признал ответчика Т. добросовестным приобретателем спорной квартиры, учитывая, что продавцом Н. были предоставлены все правоустанавливающие документы на жилое помещение, что на приобретение спорной квартиры Т. получен ипотечный кредит, а также использованы средства материнского капитала. Принадлежность квартиры продавцу проверялась не только Т., но и сотрудниками риелторского агентства, в которое обращался Т. с целью приобретения квартиры, а также работниками банка при выдаче ипотечного кредита.

В другом деле Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ не согласилась с выводом нижестоящих судов об отсутствии оснований для признания Ш. добросовестным приобретателем, указав, что проверка адресов выбытия предыдущих владельцев квартиры не могла повлиять на ее осведомленность об отсутствии права у предыдущего собственника отчуждать имущество (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации № 5-ВП Р10 – 55).

Если же совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя жилого помещения сомнения в отношении права продавца на его отчуждение, то такому приобретателю может быть отказано в признании его добросовестным.

Например, судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела по иску органа местного самоуправления к Л. и К. об истребовании имущества из чужого незаконного владения были отвергнуты доводы ответчика К. о добросовестности приобретения квартиры. При этом судебные инстанции, учитывая представленные органом местного самоуправления доказательства, указали, что спорная квартира в течение полутора месяцев трижды являлась предметом договора купли-продажи и дарения и продавалась по цене существенно ниже ее рыночной стоимости, что должно было вызвать у К. разумные сомнения в праве продавца на отчуждение имущества.

С полным текстом обзора судебной практики Верховного суда РФ по делам, связанным с истребованием жилых помещений от добросовестных приобретателей, по искам государственных органов и органов местного самоуправления можно ознакомиться здесь.

ВС пояснил, когда добросовестность приобретателя не подлежит сомнениям

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ вынесла Определение № 305-ЭС17-13675 по делу № A41-103283-2015, согласно которому лицо может быть признано добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неправомочным отчуждателем.

Как следует из решения ВС, в 2010 г. Администрация заключила с ОАО договор аренды земельного участка сроком на 15 лет. Впоследствии ОАО и Общество заключили соглашение о передаче последнему прав и обязанностей арендатора по договору аренды в пределах срока его действия. Затем Общество заявило о намерениях построить на участке предприятие для переработки и хранения сельскохозяйственной продукции, что и было сделано после получения соответствующих разрешений.

Построив предприятие, Общество обратилось в Администрацию с заявлением о выкупе арендованного земельного участка, ссылаясь на нахождение на нем принадлежащих ему объектов недвижимости. Администрация приняла постановление, в котором согласилась с требованиями Общества и заключила с ним договор купли-продажи участка. Получив участок в собственность, Общество продало его и находящиеся на нем постройки Агросервису.

В дальнейшем проверкой Министерства имущественных отношений было выявлено существенное превышение площади проданного Обществу участка по отношению к площади здания, расположенного на нем на момент продажи. В связи с этим Администрация обратилась в арбитражный суд с иском о признании недействительным договора купли-продажи участка, заключенного между Администрацией и Обществом, применении последствий данной сделки в виде признания недействительным договора купли-продажи между Обществом и Агросервисом о прекращении права собственности последнего на данный участок и исключении из ЕГРП соответствующей записи, а также об истребовании участка из чужого незаконного владения Агросервиса. В качестве основного довода истец указал, что земельный участок был предоставлен Обществу в собственность с нарушением законодательства.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что спорные договоры купли-продажи являются недействительными, однако не истребовал участок из владения Агросервиса, признав его добросовестным приобретателем по возмездной сделке, поскольку участок выбыл из владения собственника по воле Администрации, осуществляющей распоряжение им, и при ее активном участии.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводом первой инстанции о ничтожности спорных договоров купли-продажи, но, сославшись на ст. 273, 301, 302 ГК РФ и ст. 36 и 11.9 Земельного кодекса, все же истребовал спорный земельный участок из владения Агросервиса и обязал передать его Администрации, посчитав, что компания не может быть признана добросовестным приобретателем. Эту позицию поддержал и суд округа.

Однако Судебная коллегия ВС РФ посчитала, что суд первой инстанции, признавая недействительным договор купли-продажи, заключенный Обществом и Агросервисом, а другие суды, отменяя решение суда первой инстанции в части отказа в иске Администрации об истребования спорного участка из владения Агросервиса и удовлетворяя данное требование Администрации, неправильно применили нормы материального права.

Суд сослался на п. 1 ст. 302 ГК РФ, которой установлено, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать, то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Также ВС РФ сослался на позицию Европейского Суда по правам человека, согласно которой, если речь идет об общем интересе, публичным властям надлежит действовать своевременно, надлежащим образом и максимально последовательно. ЕСПЧ также указывал, что ошибки или просчеты государственных органов должны служить выгоде заинтересованных лиц, особенно при отсутствии иных конфликтующих интересов; риск любой ошибки, допущенной государственным органом, должно нести государство, и ошибки не должны устраняться за счет заинтересованного лица.

Верховный Суд также указал, что у апелляционного и кассационного судов не было оснований для опровержения вывода первой инстанции о признании Агросервиса добросовестным приобретателем, со ссылкой на то, что он должен был предположить незаконность сделки по предоставлению участка в собственность Общества ввиду существенного превышения площади участка по отношению к размерам расположенных на нем объектов недвижимости. «Нарушение предусмотренного ранее действовавшими ст. 33 и 36 ЗК РФ порядка предоставления земельного участка в собственность Общества является основанием для признания договора недействительным, но не может быть в данном деле критерием для оценки добросовестности последнего приобретателя участка», – указал ВС.

Также Суд отметил, что истребование в пользу Администрации у Агросервиса земельного участка, на котором расположены законно приобретенные им объекты недвижимости, противоречит закрепленному в подп. 5 п. 1 ст. 1 ЗК РФ принципу единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов.

«Поскольку надлежащим способом защиты интересов собственника является виндикационный иск, предъявляемый к последнему приобретателю имущества, и в данном деле спор о праве собственности на участок между Администрацией и Агросервисом подлежал рассмотрению только путем предъявления виндикационного иска, в удовлетворении которого суд первой инстанции правильно отказал, у судов не имелось правовых оснований для удовлетворения требования Администрации о признании недействительным договора купли-продажи, заключенного Обществом и Агросервисом», – заключил Верховный Суд.

Руководитель Экспертно-аналитического центра юридической компании LDD Андрей Руднев считает, что в данном случае позиция Судебной коллегии обоснованна и соответствует ГК РФ, Постановлению Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 20 апреля 2010 г. № 10/22, Постановлению КС РФ от 22 июня 2017 года № 16-П, которыми признано, что добросовестным приобретателем недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации, является приобретатель.

«Если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права. Эти положения относятся к недвижимому имуществу, собственником которого могут быть физические и юридические лица, в том числе государственные и муниципальные органы», – прокомментировал Андрей Руднев.

Эксперт считает, что данное определение интересно и тем, что ВС РФ подтвердил позицию Европейского Суда по правам человека. «Это дает возможность при определенных случаях ссылаться одновременно на позиции Судебной коллегии Верховного Суда РФ и ЕСПЧ», – отметил он.

Адвокат АБ «Яблоков и партнеры» Александр Тамодлин сообщил, что практика обращения в суд по вопросам недействительности сделок и истребования из чужого незаконного владения встречается достаточно часто. При этом эксперт отметил, что применение этих правовых институтов оставляет желать лучшего как со стороны заявителей, так и со стороны судов.

«Зачастую не спасает даже наличие руководящего Постановления Пленума № 10/22, в котором, казалось бы, эти вопросы “разобраны по косточкам”. Тем отраднее, что в данном деле фундаментально правильное решение было вынесено судом первой инстанции», – оценил эксперт.

Александр Тамодлин считает, что это определение находится в фарватере ранее сформированной позиции, но представляет определенный интерес: «На конкретном примере фактически сформулирована позиция относительно отсутствия у последнего приобретателя обязанности предполагать возможную незаконность при переходе права от государства или муниципалитета к первому частному собственнику. Кроме того, в мотивировочной части определения коллегия, полагаю, не просто ради красного словца сослалась на положения ч. 2. ст. 167 ГК РФ об обязанности стороны возместить стоимость полученного по недействительной сделке при невозможности вернуть в натуре. Возможно, это завуалированное указание на надлежащий способ защиты нарушенного права в ситуации, когда имущество не может быть истребовано у добросовестного приобретателя».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Priuta.ru © 2020

Тема от WP Puzzle

Правовой статус добросовестного приобретателя версия для печати