Мищенко е а публичный договор

Особенности некоторых видов договоров возмездного оказания услуг

(Мищенко Е. А.) («Юрист», N 9, 2003)

ОСОБЕННОСТИ НЕКОТОРЫХ ВИДОВ ДОГОВОРОВ ВОЗМЕЗДНОГО ОКАЗАНИЯ УСЛУГ

Мищенко Е. А., помощник судьи Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

В соответствии со ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги. Целью введения договора возмездного оказания услуг было создание правовой базы для гражданско-правовых отношений, которые еще не получили столь широкого распространения, что требуют выделения в самостоятельный вид договора, и для договоров услуг, которые могут возникнуть в будущем. Кроме того, законодатель учел невозможность отдельного регулирования всех существующих видов услуг ввиду их огромного множества. Поэтому перечень договоров услуг, приведенный в статье 779 ГК, не является исчерпывающим. Он в качестве примера указывает, на какого рода услуги может распространяться глава 39 ГК. Рассматриваемая глава содержит общие положения, применимые ко всем видам договоров услуг, за исключением услуг, регулирование которых предусмотрено отдельными главами Кодекса. В отличие от норм, регулирующих другие договоры, в главе 39 ГК нет указания на то, кто должен выступать в качестве исполнителя и заказчика в договоре. И это вполне объяснимо, поскольку в зависимости от того, какого рода оказываются услуги, субъектный состав будет разный. От этого будет зависеть и возможность применения других норм ГК и иных правовых актов, в том числе и возможность применения норм о публичном договоре. Глава 39 ГК не содержит прямого указания на публичный характер отдельных видов договоров услуг. Однако ст. 426 ГК прямо называет публичными такие виды договоров услуг, как договоры об оказании услуг связи, туристических, медицинских и гостиничных услуг. Упоминание в ст. 783 ГК о возможности применения к данному договору общих положений о подряде и бытовом подряде также свидетельствует о том, что на некоторые виды договоров об оказании услуг должен распространяться режим публичного договора. Например, договоры на оказание различных бытовых услуг (уборка квартир, ремонт бытовых приборов, инструментов), ветеринарных услуг, услуги салонов красоты, парикмахерские услуги и т. д. Таким образом, стороной публичного договора оказания услуг являются исполнитель, коммерческая организация или индивидуальный предприниматель, деятельность которого связана с оказанием услуг неопределенному кругу лиц. Для занятия некоторыми видами деятельности исполнитель также должен обладать лицензией (медицинские, ветеринарные, туристические услуги и др.). В качестве заказчика может выступать как физическое, так и юридическое лицо в зависимости от вида договора услуг. Например, договор услуг связи признается публичным независимо от того, кто является заказчиком — физическое или юридическое лицо. В данном договоре в силу специфики его предмета организация, оказывающая услуги, является, как правило, монополистом и юридическое лицо, заключающее договор услуг, нуждается в дополнительной защите от возможных злоупотреблений такой организации. Вместе с тем действующие Правила оказания услуг телефонной связи, утвержденные Постановлением Правительства N 1235 от 26.09.97 и содержащие типовой договор услуг телефонной связи, в качестве пользователя рассматривают только физическое лицо. Представляется, что такое ограничение ущемляет права юридических лиц, а при рассмотрении судебных споров между юридическими лицами создает трудности в применении законодательства. Поскольку нормативный акт, регулирующий отношения по предоставлению такого рода услуг, стороной которых является юридическое лицо, отсутствует, судебная практика исходит из возможности применения указанных Правил к рассмотрению споров с участием юридических лиц по аналогии согласно ст. 6 ГК . Учитывая то, что в соответствии со ст. 5 Федерального закона «О связи» одним из принципов деятельности в области связи является соблюдение интересов пользователей связи (физических и юридических лиц), являющихся потребителями услуг связи, Правила, регулирующие предоставление тех или иных услуг связи, должны признавать в качестве потребителей соответствующих услуг как физических, так и юридических лиц. ——————————— Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 06.07.2000 N КГ-А40/2694-00.

Для признания же некоторых других договоров услуг публичными необходимо, чтобы в качестве потребителя выступал исключительно гражданин, — например в договоре оказания ветеринарных услуг, услуг по ремонту и обслуживанию автомототранспортных средств, бытовых услуг. Это обусловлено тем, что такого рода услуги в силу их специфики направлены прежде всего на удовлетворение потребностей граждан. Юридические же лица к таким услугам обращаются только в связи с осуществляемой предпринимательской деятельностью и, имея возможность выбора исполнителя, не нуждаются в особой защите, а могут использовать традиционные для свободных экономических отношений способы защиты от недобросовестных контрагентов. Так, Правила оказания платных ветеринарных услуг прямо предусматривают, что юридическим лицам оказание платных ветеринарных услуг осуществляется в соответствии со ст. ст. 1 и 421 ГК РФ . ——————————— СЗ РФ. 1998. N 33. Ст. 4012.

Учитывая то, что в ГК не могут быть перечислены все виды договоров услуг, используемые в гражданском обороте, возможность применения к отдельным договорам услуг норм о публичном договоре должна решаться с учетом целей данного института и признаков, необходимых для признания договора публичным. Порядок заключения публичных договоров оказания услуг подчиняется правилам, установленным ст. 426 ГК, а также специальными правовыми актами, посвященными соответствующему виду услуг. Многие организации, оказывающие услуги, разрабатывают собственные стандартные бланки договоров и формуляры, однако при заключении договора в случае возникновения спора по его условиям подлежат применению нормы о публичном договоре. Так, при рассмотрении Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в порядке надзора дела Арбитражного суда Челябинской области было установлено неправильное применение норм материального права к спорным правоотношениям, а принятый по делу судебный акт отменен по следующим обстоятельствам. ООО «Дельта-Внешторг» обратилось в суд с иском к ОАО «Челябинсксвязьинформ» о разрешении разногласий, возникших при заключении договора на оказание услуг электросвязи. Решением, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, спорные пункты договора были приняты в редакции ответчика с уточнениями, конкретизирующими изложенные в них условия. Суд кассационной инстанции указанные судебные акты отменил, в иске отказал в связи с тем, что рассматриваемый договор является договором присоединения и подлежат применению положения ст. 428 ГК. Условия спорного договора определены ОАО «Челябинсксвязьинформ» в стандартной форме и могут быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к этим условиям. Отменяя постановление суда кассационной инстанции, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что договор услуг связи является публичным договором, на который распространяется предусмотренный ст. 445 ГК порядок заключения договоров. Вывод суда кассационной инстанции о том, что спорный договор может быть заключен не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом, признан не соответствующим материалам дела и действующему законодательству . ——————————— Постановление Президиума ВАС РФ N 7717 от 15.05.2001.

Среди договоров возмездного оказания услуг особую актуальность приобрел в последнее время договор на оказание туристических услуг. Федеральный закон «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации» от 24.11.96 рассматривает данный договор как разновидность розничной купли-продажи. Однако большинство ученых придерживаются мнения о том, что туристическое обслуживание по своей природе представляет обязательство по оказанию услуг, а применение конструкции «розничная купля-продажа» для туристических услуг прямо противоречит ст. 779 ГК, поскольку данная статья предусматривает, что правила гл. 39 ГК распространяются на указанные в этой статье услуги. При этом наряду с другими в ней прямо названы услуги по туристическому обслуживанию . Судебная практика также исходит из того, что отношения между покупателем путевки (тура) и туристической фирмой регулируются не правилами о купле-продаже, а правилами договора возмездного оказания услуг . Наряду с гражданско-правовыми нормами, регулирующими отношения по рассматриваемому договору и содержащимися в Гражданском кодексе, Федеральном законе «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации», Законе «О защите прав потребителей» и некоторых других правовых актах, туристическая деятельность регламентируется административным законодательством — по вопросам получения въездных виз, валютным — по вопросам о форме расчетов, таможенным — по вопросам, касающимся порядка пропуска через границу декларируемых товаров. ——————————— СЗ РФ. 1996. N 49. Ст. 5491. См.: Кабалкин А. Ю. Договор возмездного оказания услуг // Российская юстиция. 1998. N 3. С. 15; Парций Я. Федеральный закон «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации»: Комментарий // Хозяйство и право. 1998. N 7. С. 11. См.: Информация о деле // Обозрение: судебные новости. 2001. N 1.

Договор на оказание туристских услуг является публичным договором. Предметом договора являются услуги по туристическому обслуживанию (тур), под которым в соответствии с Законом «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации» понимается комплекс услуг по размещению, перевозке, питанию туристов, организации экскурсий, в том числе с гидами-переводчиками, а также другие услуги в зависимости от целей путешествия. Сторонами договора являются турагент или туроператор, обладающие лицензией на занятие этим видом деятельности, и гражданин-потребитель. Особенностью туристических услуг является их неоднородность. Они включают в себя и услуги по перевозке пассажира до места отдыха, причем зачастую с использованием нескольких видов транспорта, и гостиничное обслуживание, и экскурсионное и т. п. При этом гражданин наделяется всеми правами, предоставляемыми по этим видам договоров, большинство которых также являются публичными. Туристический договор заключается в письменной форме, и в нем должны быть отражены все услуги, которые будут оказываться туристу независимо от того, кто их будет предоставлять. По общему правилу отказ коммерческой организации от заключения публичного договора не допускается. Применительно к рассматриваемому договору под уклонением от заключения договора понимается не только официальный отказ, но и непредставление необходимой информации. При этом перечень информации, в обязательном порядке предоставляемой туристу, шире по сравнению с аналогичным перечнем, закрепленным в ст. ст. 8 — 10 Закона «О защите прав потребителей». Турист в отличие от других потребителей вправе получить не только достоверную информацию от исполнителя услуги о самом исполнителе, режиме его работы и реализуемых услугах, но и требовать предоставления сведений о стране или местности, в которую планируется совершить путешествие, существующих там обычаях и традициях, возможных опасностях и др. В случае уклонения турфирмы от предоставления информации туристу до заключения договора последний согласно ст. 426 ГК вправе обратиться в суд с иском о понуждении заключить договор. Однако, учитывая существование довольно жесткой конкуренции в этом виде деятельности, турист, скорее всего, обратится в другую фирму, а не в суд. И это очень хорошая тенденция к формированию свободного рынка услуг, в котором права потребителя будут приоритетом номер один, поскольку имидж фирмы и количество клиентов будет напрямую зависеть от качества предлагаемых услуг и соблюдения прав клиентов. В настоящее время этот рынок услуг находится в стадии формирования и пока еще остаются компании, которые ради получения прибыли готовы идти на обман потребителей. Нередко турфирмы умышленно умалчивают информацию о приобретаемом туре, и у туриста, уже заключившего договор и не получившего желаемого результата, остается единственный выход — обратиться за защитой своих прав в суд. В связи с такими исками в судебной практике возник вопрос: кто должен нести ответственность за полноту предоставленной информации? Показательным является дело, рассмотренное в порядке надзора Президиумом Московского городского суда, обстоятельства которого заключаются в следующем. А. обратилась в суд с иском к ООО «Ислайн», компании «Рок Уолдуайд Лимитед» о расторжении заключенного между ней и указанной иностранной компанией договора, по которому ей должны были оказать услуги, связанные с предоставлением для проживания апартаментов в нескольких гостиничных клубах, расположенных на Канарских островах (Испания), в течение одной недели в одном календарном году, о взыскании уплаченных ею по этому договору 1 тысячи долларов США и 30 долларов США — за передачу данной суммы банку, а также о компенсации морального вреда в сумме 2 тысяч рублей. Заочным решением Чертановского районного суда г. Москвы договор расторгнут, с компании «Рок Уолдуайд Лимитед» взыскана сумма в рублях, эквивалентная 990,67 долларам США на день исполнения платежа, и компенсация морального вреда в размере 200 рублей, в остальной части иска и в иске к ООО «Ислайн» отказано. Заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации в протесте поставил вопрос об отмене указанного решения. Президиум Московского городского суда протест удовлетворил, дело передал на новое рассмотрение, указав следующее. При заключении с А. договора на оказание упомянутых услуг были нарушены ее права на своевременное получение необходимой и достоверной информации об услугах, обеспечивающей возможность их правильного выбора. Это и явилось причиной обращения истицы с заявлением о расторжении договора и возврате уплаченных денежных средств. Обязанность изготовителя (исполнителя, продавца) своевременно предоставить потребителю такую информацию предусмотрена в ст. 10 Закона «О защите прав потребителей». В силу п. 1 ст. 12 этого Закона, если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок расторгнуть его и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков. Суд эту норму, подлежащую применению при установленных обстоятельствах, не применил и уменьшил размер взыскиваемых в пользу истицы сумм, ошибочно руководствуясь ст. 32 указанного Закона, предоставляющей потребителю право расторгнуть договор о выполнении работы (оказании услуги) в любое время с возмещением исполнителю произведенных им до получения извещения о расторжении договора расходов. Неправильное применение норм материального права привело к неполному возмещению убытков, причиненных истице вследствие виновных действий ответчика. Размер компенсации морального вреда определен судом также без учета требований закона. Вывод об освобождении от ответственности ООО «Ислайн» и возложении обязанности по возврату денежных средств и компенсации морального вреда на компанию «Рок Уолдуайд Лимитед» суд мотивировал тем, что договор на оказание туристических услуг заключен с этой компанией, денежные средства по договору поступили на ее счет. С таким выводом Президиум Московского городского суда не согласился, так как он не основан на нормах материального права. Деятельность по реализации туристского продукта — туроператорская и турагентская — на время заключения договора могла осуществляться на территории Российской Федерации в силу ст. 5 ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации» на основании лицензии. Данные виды деятельности подлежат лицензированию и в настоящее время. Лицензия на осуществление международного туризма, предоставляющая право на деятельность, связанную с оказанием услуг туроператора и турагента в этой области туризма, была выдана ООО «Ислайн», производившему реализацию указанного туристского продукта на основании агентского соглашения с иностранной компанией «Рок Уолдуайд Лимитед». Эта иностранная компания не занимается предпринимательской деятельностью на территории Российской Федерации, вследствие чего не могла осуществлять реализацию туристского продукта в Российской Федерации. Все действия, связанные с поиском клиента, рекламой предлагаемого туристского продукта, оформлением сделки и ее оплатой, были произведены на территории Российской Федерации ООО «Ислайн», вступившим в непосредственные взаимоотношения с потребителем. Характер взаимоотношений между данной организацией и иностранной компанией в рассматриваемом случае правового значения не имеет . ——————————— Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. N 4. С. 12 — 14.

Таким образом, возмещать причиненные убытки должна организация, которая непосредственно оказывает потребителю услуги на территории Российской Федерации. Цена и условия на одинаковые туры должны устанавливаться равными для всех туристов (п. 2 ст. 426 ГК). В соответствии со ст. 8 ФЗ «Об основах туристской деятельности в РФ» отдельным категориям российских туристов государство в порядке, установленном Правительством РФ, предоставляет льготы социального характера. Так, в настоящее время действует Постановление Правительства РФ от 28.06.02 N 478 «О предоставлении гражданам, подвергшимся радиационному воздействию вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне, путевок на санитарно-курортное лечение либо выплаты им денежной компенсации в случае невозможности предоставления путевок», а также ряд постановлений Правительства РФ, устанавливающих порядок возмещения расходов, связанных с санаторно-курортным лечение, некоторым категориям граждан . Действующее законодательство не обязывает лиц, осуществляющих деятельность по оказанию туристических услуг, предоставлять льготы каким-либо категориям граждан. ——————————— См., например: Постановление Правительства РФ от 26.09.94 N 1093 (ред. от 21.12.2000) // СЗ РФ. 03.10.94. N 23. Ст. 2570; Постановление Правительства РФ от 14.11.99 N 1254 (ред. от 28.02.02) // СЗ РФ. 22.11.99. N 47. Ст. 5712.

Смотрите так же:  Монтаж труб пособие

Многие турфирмы продают так называемые «горящие туры». Представляется, что это не является нарушением условий публичного договора о равной цене, поскольку приобрести такой тур может любой обратившийся турист, если он готов выполнить предлагаемые фирмой условия для заключения договора на оказание услуг по «горящему туру». Необходимость продажи таких туров вызвана вполне законным стремлением фирмы минимизировать свои финансовые потери, поскольку в случае отказа клиента от поездки в связи с обстоятельствами, препятствующими его выезду (болезнь, вызов на работу из отпуска и т. д.), принимающая сторона, как правило туроператор, выставляет турагенту штрафные санкции. Условиями для покупки «горящего тура» обычно являются возможность выехать к месту отдыха в кратчайшие сроки и наличие необходимых для этого документов. Поскольку предложения по «горящим турам» ограничены, договор заключается на основании публичной оферты. В то же время условия договора, по которым туристу продается путевка или билет на самолет по завышенной цене только на том основании, что они последние, должны расцениваться как нарушение п. 2 ст. 426 ГК и признаваться ничтожными. В таком случае турист вправе требовать возмещения излишне уплаченной суммы. При нарушении условий туристского договора возмещение причиненных туристу убытков производится по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством (ст. 15, ст. 393 ГК). Турист также на основании Закона «О защите прав потребителей» вправе потребовать возмещения морального ущерба.

ПУБЛИЧНЫЙ ДОГОВОР БЫТОВОГО ПОДРЯДА

Е.А. МИЩЕНКО
Мищенко Е.А., помощник судьи Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.
В настоящее время договоры на оказание услуг и выполнение работ широко используются в повседневной жизни. Вопрос о критериях разграничения категорий «работ» и «услуг», как предмета договорных отношений, на протяжении долгого времени остается дискуссионным. Наиболее распространенной является точка зрения о необходимости разделять договоры об оказании услуг от договоров о выполнении работ . Однако немало ученых считают, что подобное деление достаточно условно и на практике провести грань между работами и услугами достаточно сложно . На мой взгляд, следует согласиться с мнениями ученых о возможности выработки и применении единых норм для договоров об оказании услуг и выполнении работ.
———————————
См.: Иоффе О.С. Советское гражданское право. Отдельные виды обязательств. Л.: Изд. ЛГУ, 1961. С. 211 и сл.; Романец Ю.В. Система договоров в гражданском праве. М., 2001. С. 398; Гражданское право: Учебник / Под ред. проф. А.П. Сергеева и проф. Ю.К. Толстого.
См.: М.И. Брагинский, В.В. Витрянский. Договорное право. Книга третья: Договоры о выполнении работ и оказании услуг. М., 2002. С. 201 — 203, 227.
Если обратиться к ГК РСФСР 1922 и 1964 гг., то мы увидим, что главы о договоре подряда были предназначены для одновременного регулирования и договоров о выполнении работ и об оказании услуг. Современный ГК Российской Федерации (далее — ГК), впервые выделив в главе 39 в качестве отдельного типа договор возмездного оказания услуг, вместе с тем не дал определения услуг и критерия отграничения их от работ. Более того, глава о возмездном оказании услуг располагается после главы, посвященной договору подряда, и возможность в определенных случаях применять положения о подряде прямо предусмотрена в ст. 783 ГК. Применение единых правил для работ и услуг предусматривается также некоторыми правовыми актами. Например, Закон Российской Федерации от 07.02.92 N 2300-1 «О защите прав потребителей» в главе 3 содержит общие нормы, применимые и к договорам об оказании услуг и о выполнении работ. Поэтому особенности публичных договоров, направленных на выполнение работ и оказание услуг, думается, правомерно рассматривать как единый вид публичных договоров.
Договор бытового подряда из всех договоров подряда наиболее близок по своей природе к обязательствам по оказанию услуг. Поэтому положения о договоре бытового подряда подлежат применению при заключении договора на возмездное оказание услуг, когда организация, осуществляющая предпринимательскую деятельность, оказывает гражданину услугу, предназначенную удовлетворять его бытовые или другие личные потребности.
В соответствии с действующим ГК договор бытового подряда рассматривается как отдельный вид договора подряда. Однако до недавнего времени в ГК РСФСР 1964 г. этот договор назывался бытовым заказом и рассматривался как один из договоров по обслуживанию граждан. В соответствии со ст. 730 современного ГК бытовым подрядом является договор, по которому подрядчик, осуществляющий соответствующую предпринимательскую деятельность, обязуется выполнить по заданию гражданина определенную работу, предназначенную удовлетворять бытовые или другие личные потребности заказчика, а заказчик обязуется принять и оплатить работу.
Договор бытового подряда является публичным договором.
Необходимость особого регулирования бытового подряда вызвана рядом особенностей данного договора, прежде всего его субъектным составом и целью заключения договора.
Подрядчиком по договору может являться только лицо, профессионально осуществляющее соответствующую подрядную деятельность. При этом, в отличие от общей нормы о публичном договоре, называющей в качестве обязанного субъекта коммерческую организацию, специальные нормы, регулирующие бытовой подряд, в качестве подрядчика называют организацию — независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуального предпринимателя, выполняющего работы и оказывающего услуги по возмездному договору. Заказчиком является исключительно гражданин, целью заказа которого является удовлетворение своих личных потребностей. Указанный субъектный состав, характеризующийся неравенством между участниками договора, предопределил распространение на бытовой подряд режима публичного договора.
Учитывая, что целью распространения режима публичного договора на отдельные виды договоров является защита менее защищенной в организационно-правовом отношении стороны, в договоре, на мой взгляд, следовало бы расширить субъектный состав данного договора. Гражданин как лицо, наиболее уязвимое в правовых отношениях, возникающих при заключении договора бытового подряда, безусловно, нуждается в дополнительных гарантиях своих прав, поскольку с другой стороны ему противостоит профессиональный подрядчик, как правило, имеющий больше возможностей обеспечить себя квалифицированной правовой помощью. Вместе с тем юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, заказывающий выполнение определенных работ у организации для нужд, не связанных с предпринимательской деятельностью, также выступают в качестве потребителей, которые хотя и являются профессионалами в своей сфере деятельности, но не обладают всей полнотой информации в сфере подрядных работ. Следовательно, эти лица, так же как и граждане, должны иметь право пользоваться дополнительными правами и гарантиями, предоставляемыми в рамках договора бытового подряда, если целью заказываемых работ является удовлетворение нужд, не связанных с использованием результата работ в предпринимательских целях. Аналогичная точка зрения высказывалась ранее Ю.В. Романцом, который указывал на то, что подобная практика имеет место в других видах публичных договоров, например в договоре купли-продаже .
———————————
Ю.В. Романец. Указ. соч. С. 375.
Особенностью бытового подряда является также целевая направленность результата работ, которые должны удовлетворять бытовые или другие личные потребности заказчика. Правила бытового обслуживания населения Российской Федерации, утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации 15.08.97 N 1025, конкретизируют, что работы должны заказываться и использоваться исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности .
———————————
СЗ РФ. N 34. Ст. 3979.
При заключении договора стороны обязаны прежде всего соблюдать требования, закрепленные в ст. 426 ГК. Коммерческая организация (индивидуальный предприниматель), осуществляющая подрядную деятельность, не вправе отказывать в заключении договора при наличии у нее возможности выполнить такую работу. Поскольку по общему правилу работы выполняются из материала подрядчика и его средствами, отсутствие у подрядчика необходимых материалов является основанием для отказа в заключении договора. При этом бремя доказывания отсутствия возможности выполнить соответствующие работы возложено на подрядчика. Разногласия по отдельным условиям публичного договора могут быть переданы потребителем на рассмотрение суда независимо от согласия на это коммерческой организации .
———————————
Постановление Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 6/8 // Вестник ВАС РФ. 1996. N 9.
Условия и цена на одинаковые работы должны устанавливаться равными для всех потребителей, за исключением тех, кто пользуется на основании закона и других правовых актов льготами.
Интересы заказчика в этой области защищаются ст. 735 ГК, в соответствии с которой цена работы в договоре бытового подряда определяется соглашением сторон и не может быть выше устанавливаемой или регулируемой соответствующими государственными органами. При этом особенностью бытового подряда является то, что в отличие от многих других договоров цена выполняемых работ является существенным условием, отсутствие которого влечет признание договора незаключенным.
Порядок оплаты работ, установленный ст. 735 ГК, также направлен на создание дополнительных гарантий для потребителей. По общему правилу работа должна оплачиваться заказчиком после принятия им ее результата. Оплата при заключении договора или путем выдачи аванса возможна только с согласия заказчика. Таким образом, подрядчик не имеет права требовать предварительной оплаты за выполняемые работы.
Разногласия сторон по отдельным условиям публичного договора могут быть переданы потребителем на рассмотрение суда независимо от согласия на это коммерческой организации.
Довольно часто договоры бытового характера заключаются путем присоединения к разработанным формулярам. В таком случае, наряду с нормами о публичном договоре, на него будут распространяться нормы о договоре присоединения (ст. 428 ГК).
На практике многие граждане, желая сэкономить деньги, обращаются к лицам, де-факто выполняющим подрядные работы, но де-юре не имеющим статуса юридического лица или индивидуального предпринимателя, а стало быть, права выполнения соответствующих работ. В таком случае договор не будет квалифицироваться как договор подряда в смысле ст. 730 ГК и гражданин не вправе будет претендовать на предусмотренные законодательством гарантии.
Договор бытового подряда регулируется не только нормами ГК, но и другими правовыми актами. Важную роль в регулировании рассматриваемого договора играет Федеральный закон Российской Федерации «О защите прав потребителей», который включает в себя специальную главу касающуюся защиты прав потребителей при выполнении работ. Так, ст. 29 указанного Закона предоставляет потребителю право при обнаружении недостатков выполненной работы по своему выбору потребовать:
безвозмездного устранения недостатков выполненной работы;
соответствующего уменьшения цены выполненной работы;
безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы. При этом потребитель обязан возвратить ранее переданную ему исполнителем вещь;
возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы своими силами или третьими лицами.
В юридической практике возник вопрос: являются ли нормы Закона «О защите прав потребителей» приоритетными над нормами ГК и в каких случаях? Сам Закон не содержит ссылки на приоритет ГК перед Законом. Авторы Комментария к Закону указывают на то, что не все нормы Закона применяются субсидиарно, некоторые из них как специальные имеют приоритет перед ГК. В частности, это имеет место в случае, когда допускается установление иных по сравнению с ним правил законом или иными правовыми актами. В качестве примера приводятся ряд статей ГК о подряде . Не соглашаясь с данной позицией, М.И. Брагинский считает, что не существует никаких других ситуаций для применения отличных от ГК норм Закона, кроме тех, когда соответствующая возможность прямо предусмотрена ГК, в силу п. 2 ст. 3 Кодекса. Кроме того, применение отличной от ГК нормы закона в силу прямого указания в Кодексе не противоречит, а, напротив, подтверждает приоритет этого последнего, с одной стороны, и субсидиарность закона как такового — с другой . На мой взгляд, позиция М.И. Брагинского является правильной и отвечает общим принципам применения законодательства по иерархии.
———————————
Комментарий к Закону «О защите прав потребителей». М., 1997. С. 31.
М.И. Брагинский. Договор подряда и подобные ему договоры. М., 1999. С. 95.
Судебная практика, вставая на защиту прав заказчика в бытовом подряде, исходит из возможности применения к спорным правоотношениям не только специальных норм о подряде, но и общих норм о защите прав потребителей.
В качестве примера можно привести следующее судебное дело.
Гражданин Х. Заключил с Казанским медико-инструментальным заводом договор бытового подряда на строительство на долевых началах дома. Во исполнение договора он внес на расчетный счет подрядчика определенную сумму денег, а ему в собственность была предоставлена трехкомнатная квартира в упомянутом доме. Обнаружив, что квартира имеет существенные недостатки, Х. обратился в суд с иском к заводу о замене квартиры, взыскании неустойки, возмещении убытков и компенсации морального вреда.
Приволжский городской суд г. Казани в иске отказал.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Татарстан решение отменила и дело направила на новое судебное рассмотрение.
Президиум Верховного суда Республики Татарстан кассационное определение отменил и оставил без изменения решение суда первой инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации постановление президиума отменила, а определение кассационной инстанции оставила без изменения, указав следующее. Отказывая в иске, городской суд исходил из того, что согласно заключению судебной строительно-технической экспертизы в квартире не выявлено монтажных и конструктивных недостатков, делающих невозможным проживание, а имеющиеся недостатки в отделке жилой площади устранимы и истец не лишен возможности предъявить иск об их устранении.
Как считала кассационная инстанция, отменяя решение, суд не проверил довод истца о том, что его требование заменить квартиру связано не с тем, что в ней невозможно проживать, а с нарушением его прав, предусмотренных ст. 29 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», в соответствии с которой заказчик при обнаружении недостатков в выполненной работе вправе, в частности, потребовать безвозмездного изготовления другой вещи из одного материала такого же качества или повторного выполнения работы.
Президиум Верховного суда Республики Татарстан определение судебной коллегии отменил, сославшись на то, что в силу п. 3 ст. 730 ГК законы о защите прав потребителей применяются к тем отношениям по договору бытового подряда, которые не урегулированы Гражданским кодексом. Последствия обнаружения недостатков в выполненной работе по упомянутому договору предусмотрены ст. 737 ГК, согласно которой истец не вправе предъявить требование о замене квартиры, и в данном случае Закон «О защите прав потребителей» применению не подлежит.
Между тем в соответствии со ст. 737 ГК в случае обнаружения недостатков во время приемки результата работы или во время его использования заказчик по договору бытового подряда может в течение общих сроков, перечисленных в ст. 725 ГК, а при наличии гарантийных сроков в течение этих сроков по своему выбору осуществить одно из предусмотренных в ст. 723 ГК прав либо потребовать безвозмездного повторного выполнения работы.
Данная статья не содержит запрета потребовать заказчиком в таком случае замены результата работы надлежащего качества на аналогичный надлежащего качества. Нет таких ограничений и в ст. 29 Закона «О защите прав потребителей», установившей права

Публичный договор как институт гражданского права Текст научной статьи по специальности « Право»

Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Малютина Елена Юрьевна

В данной статье анализируется публичный договор в качестве института гражданского права . Публичные договоры являются наиболее распространённым видом договоров в гражданском праве и служат для защиты прав потребителей товаров и услуг. В статье анализируются отдельные виды публичных договоров , приводятся последствия заключения договоров данного вида и их отличия от других договоров в гражданско-правовой сфере.

Похожие темы научных работ по праву , автор научной работы — Малютина Елена Юрьевна

Текст научной работы на тему «Публичный договор как институт гражданского права»

?ПУБЛИЧНЫЙ ДОГОВОР КАК ИНСТИТУТ ГРАЖДАНСКОГО

ПРАВА Малютина Е.Ю.

Малютина Елена Юрьевна — магистрант, кафедра гражданского права, юридический факультет, Юго-Западный государственный университет, г. Курск

Смотрите так же:  Гражданский кодекс рф 2020 консультант часть 2

Аннотация: в данной статье анализируется публичный договор в качестве института гражданского права. Публичные договоры являются наиболее распространённым видом договоров в гражданском праве и служат для защиты прав потребителей товаров и услуг. В статье анализируются отдельные виды публичных договоров, приводятся последствия заключения договоров данного вида и их отличия от других договоров в гражданско-правовой сфере.

Ключевые слова: гражданский кодекс, публичный договор, оказание услуг, гражданское право, граждане, вещи.

В соответствии с положениями действующего гражданско-правового законодательства под договором понимается соглашение между двумя или более лицами об установлении, прекращении либо изменении прав и обязанностей, регламентированных отраслью гражданского права.

Сегодняшняя практика экономической деятельности требует наличия различных юридических форм организации, а также регуляции хозяйственных связей. Одной из таких форм является публичный договор, который в достаточно общем виде появился в первой части действующего Гражданского Кодекса РФ. В российском гражданском праве институт публичного договора и сегодня находится в стадии развития. Основной задачей законодателя, в данном случае, является дальнейшее совершенствование сферы публичного регулирования в договорном праве, с тем, чтобы обеспечить наибольшую сбалансированность интересов между организациями и гражданами, которые выступают в качестве потребителей товаров и услуг [5, с. 90].

Публичные договоры являются самыми распространенными договорами в гражданском праве. Практически каждый человек сталкивается с публичными договорами почти ежедневно. К публичным договорам в частности относятся: розничная купля-продажа; перевозка общественным транспортом; оказание услуг в сфере связи; хранение вещей в камере хранения; сдача вещей на прокат; бытовой подряд; хранение имущества на складе общего пользования и т.п. [2, с. 77].

Появление публичных договоров как субъектов гражданско-правовых отношений было вызвано необходимостью защитить права и законные интересы потребителей, как наименее защищенной стороны договоров данного вида. Слабость потребителей заключается в том, что обычный рядовой потребителей вступает в экономические отношения с крупными торговыми организациями, что делает стороны публичного договора неравными экономически. Законодатель посредством введения института публичного договора стремится обеспечить граждан оптимальный удовлетворением в конкретных потребностях. По мнению ряда ученых-цивилистов, основная задача публичных договоров заключается в установлении фактического равенства участников правоотношений, а не только равенства юридического. Также институт публичных договоров служит для обеспечения функционирования свободного рынка товаров и услуг, он направлен на борьбу с монополизмом.

Согласно положениям статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации публичным договором следует считать договор, который заключается между коммерческими организациями и теми, кто собирается на возмездной основе получить товары и услуги, предлагаемые коммерческими организациями. Публичным

договором устанавливается обязанность организации продать товар, выполнить работы либо оказать услуги в отношении потребителя [1, ст. 426].

Основным признаком публичного договора является публичный характер деятельности, которой занимается коммерческая организация. Чтобы установить, что деятельность, которую осуществляет организация, носит публичный характер, необходимо убедиться в том, что данная деятельность осуществляется компанией систематически и рассчитана на неопределенный круг потенциальных потребителей. Коммерческая деятельность, систематически осуществляемая организацией, как правило, опосредуется публичной офертой. Стоит учесть, что такие критерии как систематичность и неопределенность круга потребителей в ряде случаев выступают вторичными признаками, которые являются недостаточными для установления публичного характера коммерческой деятельности. В теории гражданского права не исключается ситуация, при которой публичный договор заключается хозяйствующими субъектами один раз, но при этом он все равно будет регламентироваться нормами статьи 426 Гражданского кодекса РФ [4, с. 7].

Говоря о субъектах публичного договора, стоит сказать, что одним из его участников должна быть коммерческая организация, которая может быть государственной, муниципальной, представлять собой производственный кооператив, товарищество и т.п. Другой стороной публичного договора, в свою очередь, выступают как физические, так и юридические лица, которые выступают потребителями работ, товаров и услуг, предлагаемых организацией [7, с. 49].

Далеко не все коммерческие организации могут быть признаны потенциальными субъектами публичного договора. Важное значение имеет характер деятельности такой организации. В связи с этим необходимо отметить, что среди многих различных видов предпринимательской деятельности выделяются такие, которые должны осуществляться соответствующими коммерческими организациями в отношении всех и каждого, кто к ним обращается. Хорошим ориентиром в определении таких видов деятельности является примерный перечень, содержащийся в п. 1 ст. 426 ГК. Действительно, все эти совершенно разнородные виды деятельности, опосредуемые различными гражданско-правовыми договорами, объединяет одна общая черта, а именно: коммерческие организации должны вступать в договорные отношения с любыми физическими и юридическими лицами, которые к ним обращаются [6, с. 44].

Говоря о последствиях заключения публичных договоров, стоит отметить, что для коммерческих организаций, как субъектов данного вида договорных отношений, они могут быть следующими:

— не допускается выбирать потребителя, т.е. отказ организации предоставить юридическому или физическому лицу, при наличии возможности, работы, услуги и товары находится под запретом и рассматривается в качества необоснованного уклонения от заключения публичного договора, что влечет за собой прописанные в законодательстве негативные последствия;

— организации не вправе отдавать предпочтение кому-либо из потребителей, которые к ним обратились, но на сегодняшний момент действует ряд исключений, к которым относятся такие особые категории потребителей, как инвалиды, ветераны и т.п.;

— условия публичного договора, в первую очередь, стоимость товаров и услуг должны быть одинаковы для всех граждан и юридических лиц, за исключением категорий льготников, установленных законом;

— споры по условиям публичных договоров разрешаются в судебном порядке по согласию ладе одной стороны-участника данной категории договорных отношений, что существенно отличает анализируемую категорию договоров от иных гражданско-правовых договоров, для разрешения споров по которым в суде необходимо согласие обеих сторон [3, с. 162].

В качестве возможных путей совершенствования института публичных договоров в российском гражданском праве стоит отметить, что регулирование публичных

договоров отходит от принципа «свободы договора» будучи одним из примеров функционирования публично-правовых начал в гражданском праве. В связи с этим законодателю следует найти оптимальные возможности для ограничения принципа «свободы договора», а в судебной практике должны учитываться общественно -значимые цели такого ограничения в ходе применения норм о публичных договорах.

Таким образом, публичным договором следует считать договор, который заключается между коммерческими организациями и теми, кто собирается на возмездной основе получить товары и услуги, предлагаемые коммерческими организациями. Публичным договором устанавливается обязанность организации продать товар, выполнить работы либо оказать услуги в отношении потребителя.

1. Гражданский кодекс РФ по состоянию на 21 января 2020 года. М.: Эксмо-Пресс, 2020.

2. Калашникова Г.А. Публичный договор. Краснодар: КубГУ, 2012.

3. Карапетов А.Г. Расторжение нарушенного договора в российском и зарубежном праве. М.: Статут, 2014.

4. Мищенко Е.А. Публичный договор бытового подряда // Юрист, 2013. № 7. С. 7-12.

5. Романец Ю.В. Система договоров в гражданском праве. М.: Юрист, 2011.

6. Славецкий Д.В. Реализация принципа защиты слабой стороны при заключении публичного договора // Вестник института права СГЭА, 2014. № 3. С. 42-50.

7. ТотьевК.А. Публичный договор // Хозяйство и право, 2015. № 6. С. 48-53.

ПОНЯТИЕ АРБИТРАЖНОГО И ТРЕТЕЙСКОГО СОГЛАШЕНИЯ Еленский С.А.

Еленский Сергей Александрович — магистрант, кафедра гражданского права и процесса, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования Ульяновский государственный педагогический университет им. И.Н. Ульянова, г. Ульяновск

Аннотация: в статье рассмотрена сущность арбитражного и третейского соглашения, правовой статус современного арбитражного соглашения. Изучены нормативные документы и подзаконные акты в отчестве и за рубежом. Сделан вывод о том, что применение арбитражного соглашения на практике порождает алгоритм проблем.

Ключевые слова: арбитражное соглашение, третейское соглашение.

Сегодня многие споры, возникающие в результате международных торговых отношений, решаются путем обращения к арбитражу.

Основные причины, побуждающие ссылаться на этот метод урегулирования споров, включают в себя: сокрытие разбирательства спорного вопроса с общественной точки зрения и неразглашение коммерческой тайны обеих сторон, отсутствие волокиты в процедуре и особенно недоверие к каждому из сторон в нейтралитете суда, который принадлежит одной и другой стороне. На самом деле, чтобы обойти такие проблемы, обе стороны международного торгового договора соглашаются разрешить свой спор через арбитраж, который принимается во всем мире.

Конструкция публичного договора: постановка проблемы

Левченко Ольга Сергеевна, помощник судьи Арбитражного суда г. Краснодара, соискатель кафедры гражданского права Кубанского государственного университета.

Публичный договор является новеллой российского гражданского законодательства. Он представляет собой изъятие из закрепленного в ст. 1 Гражданского кодекса РФ принципа свободы договора и с социальных позиций может рассматриваться как отражение идеи о социализации гражданского права, проявляющейся в данном случае в закреплении положений о защите слабой стороны договорных отношений.

Нормы о публичном договоре имеют широкое применение, охватывают огромный сегмент коммерческого оборота и потому весьма значимы для гражданско-правового регулирования. Однако конструкция публичного договора, закрепленная в ст. 426 ГК РФ, выстроена не аналогично конструкции любого традиционного гражданско-правового договора (купли-продажи, аренды, подряда и т.д.), поскольку охватывает и преддоговорную стадию, и стадию исполнения заключенного договора, что дает основание для предположения о возможности существования в данной области нескольких последовательно сменяющихся правоотношений. Особого внимания заслуживает положение ст. 426 ГК РФ, в соответствии с которым коммерческая организация при наличии возможности предоставить потребителю соответствующие товары, услуги, выполнить для него соответствующие работы обязана заключить публичный договор с «каждым, кто к ней обратится», т.е. с неопределенным кругом лиц. В этой связи возникает вопрос о характере и квалификации правоотношения, в котором строго определен только обязанный субъект, а на управомоченной стороне выступает неопределенный круг потребителей. Однако в отечественной науке гражданского права отсутствует концепция, позволяющая дать четкий ответ на данный вопрос и обосновывающая понимание природы правоотношений, складывающихся до заключения сторонами конкретного публичного договора.

Разработке такой концепции препятствует ряд общепризнанных в цивилистической доктрине постулатов, в частности тот, согласно которому не может именоваться субъективным гражданским правом возможность, принадлежащая неопределенному кругу лиц. В таких условиях и для науки гражданского права, и для правоприменительной практики крайне важно иметь четкие теоретические ориентиры в определении отношений, подпадающих под режим публичного договора, и квалификации правоотношений, складывающихся в процессе его заключения и исполнения, поскольку именно системой таких правоотношений определяются сущность и специфика конструкции данного института.

Ни в дореволюционной, ни в советской цивилистической литературе тема публичного договора не исследовалась. Ее разработка начала осуществляться только после принятия первой части Гражданского кодекса РФ. За сравнительно небольшой период учеными было предпринято значительное число попыток анализа как общих положений о данном институте, так и отдельных видов публичных договоров .

См., например: Блинкова Е.В. Проблемы квалификации срока передачи разногласий, возникших при заключении публичного договора, на рассмотрение суда // Арбитражный и гражданский процесс. 2004. N 11; Дедиков С. Публичный договор // Хозяйство и право. 1997. N 11; Денисов С. Публичный договор // Бизнес-адвокат. 1997. N 2; Калашникова Г.А. Публичный договор: Дис. . к.ю.н. Краснодар, 2002; Костикова С.Н. Публичный договор как институт гражданского права: Автореф. дис. . к.ю.н. М., 2007; Костикова С.Н. Практические вопросы применения норм, регулирующих публичный договор как институт гражданского права // Российский судья. 2007. N 4; Ларина Т.В. Особенности правового регулирования публичного договора в России // Юрист. 2004. N 4; Мищенко Е.А. Публичный договор в российском гражданском праве: Дис. . к.ю.н. М., 2004; Мищенко Е.А. Публичный договор бытового подряда // Юрист. 2003. N 7; Сейнароев Б.М. Соотношение публичного договора с договором присоединения // Вестник ВАС РФ. 1999. N 10; Славецкий Д.В. Принцип защиты слабой стороны гражданско-правового договора: Дис. . к.ю.н. Самара, 2004; Тотьев К. Публичный договор // Хозяйство и право. 1995. N 6.

При этом основное внимание ученые сосредотачивают на критике юридико-технических недостатков ст. 426 ГК РФ и решении узкопрактических задач (причем это касается как научных статей, так и имеющихся диссертационных работ). Принципиальные вопросы о сущности и системе отношений, подвергающихся регулированию нормами о публичном договоре, остаются по большей части без внимания. В качестве исключения можно указать только на одну работу. Г.А. Калашникова в кандидатской диссертации, посвященной публичному договору, формулирует тезис о том, что публичный договор — это «такое правовое явление, которое не является договором», а охватывает более широкий круг отношений. Однако автор не пошла до логического конца в развитии этой весьма ценной и плодотворной, по нашему мнению, идеи и пришла к заключительному выводу о том, что «публичный договор» — это все-таки договор, а не особое «правовое явление» , хотя и выделила в конструкции публичного договора две стадии: стадию «предварительного» публичного договора и стадию уже заключенного публичного договора . Недостатком данной конструкции является то, что все преддоговорные отношения сторон автор объединяет в одну стадию.

См.: Калашникова Г.А. Публичный договор: Дис. . к.ю.н. Краснодар, 2002. С. 7, 11.
См.: Там же. С. 163.

В работах иных авторов предположений, аналогичных приведенному, не высказывается, однако повсеместно наблюдается существенное смешение различных правоотношений, вытекающих из публичного договора. Поэтому можно констатировать, что в сложившемся в современной цивилистике учении о публичном договоре отсутствуют разработки сущности и специфики вытекающих из него правоотношений и назрела необходимость уделить серьезное внимание природе правоотношений, складывающихся в данной области.

По нашему мнению, «публичный договор» представляет собой правовую конструкцию, имеющую сложную структуру, которая складывается из трех стадий. Первая стадия имеет место с начала осуществления коммерческой организацией публичной деятельности и до предъявления конкретным потребителем требования о заключении публичного договора. Мы предлагаем квалифицировать такую стадию как абсолютное правоотношение, в котором секундарным правам неопределенного круга потребителей противостоит состояние связанности коммерческой организации. Реализация данного секундарного права будет с необходимостью влечь возникновение обязательства по заключению конкретного публичного договора. Вторая стадия охватывает отношения с момента предъявления конкретным потребителем требования о заключении конкретного публичного договора и до заключения такого договора (или до отказа потребителя от предъявленного требования, или до признания судом отказа коммерческой организации от заключения публичного договора обоснованным). Она представляет собой относительное обязательственное правоотношение, объектом которого является заключение конкретного публичного договора между конкретным потребителем и коммерческой организацией. Третья стадия — это правоотношение, вытекающее из конкретного договорного обязательства: от возникновения до прекращения (в связи с полным исполнением сторонами обязательств по договору или в связи с наступлением иных предусмотренных законом обстоятельств).

Кроме этого, хотим подчеркнуть, что признание правоотношения, складывающегося на первой стадии конструкции публичного договора, абсолютным правоотношением, в котором секундарным правам неопределенного круга потребителей противостоит состояние связанности коммерческой организации, позволяет ставить вопрос о доктринальном признании необходимости выделения двух видов абсолютного правоотношения. Первый вид — это правоотношение, в котором строго определенной является управомоченная сторона, которой противостоит неопределенный круг обязанных лиц (в современной цивилистике это единственный подход). Второй вид, предлагаемый нами, — это правоотношение, в котором строго определенной является обязанная сторона, которой противостоит неопределенный круг управомоченных лиц. Так, например, обязанная сторона является строго определенной в отношениях, складывающихся на первой стадии публичного договора, и в отношениях, вытекающих из публичной оферты, в то время как круг управомоченных лиц является неопределенным.

При этом необходимо подчеркнуть, что мы не поддерживаем точку зрения, согласно которой не может именоваться правом возможность, принадлежащая неопределенному кругу лиц , а также позицию, в соответствии с которой обязанности могут существовать не в связке с субъективными правами. Так, А.Б. Бабаев и В.А. Белов, рассуждая о юридической обязанности, приходят к выводу, что последняя «вполне способна к существованию в отрыве от субъективного права», и, указав на многочисленные обязанности, установленные нормами публичного права, задаются вопросом: «Чье субъективное право обеспечивает, скажем, лежащая на всяком и каждом розничном торговом предприятии обязанность по заключению договора розничной купли-продажи со всяким обратившимся?» , ответ на который не кажется им сложным. Они пишут: «Причина проста: никакого субъективного права здесь вовсе нет. Перечисленные обязанности обеспечивают интересы неопределенного круга лиц, т.е. голые интересы, интересы, которые просто не могут быть облечены в форму субъективного права» .

Смотрите так же:  Приказ о создании бланков строгой отчетности

См.: Бабаев А.Б. Проблема секундарных прав в российской цивилистике: Дис. . к.ю.н. М., 2006. С. 59
Бабаев А.Б., Белов В.А. Проблемы общего учения о гражданском правоотношении // Гражданское право: Актуальные проблемы теории и практики / Под ред. В.А. Белова. М., 2007. С. 250.
Бабаев А.Б., Белов В.А. Указ. соч. С. 251.

Представляется, что такое обозначение неприемлемо не только с правовой, но и с идеологической точки зрения, поскольку, например, юридически гарантированные возможности потребителей в области заключения публичных договоров недопустимо именовать «голыми интересами». Мы считаем, что признание качества права за той или иной юридической возможностью не должно ставиться в зависимость от количества обладающих ее субъектов. По этой причине мы рассматриваем в качестве принципиально возможного абсолютное правоотношение, в котором строго определенному обязанному субъекту противостоит неопределенный круг управомоченных лиц (обладающих как традиционным субъективным правом, так и субъективным правом секундарного характера). Полагаем, что в условиях принципиального доктринального признания абсолютных правоотношений не существует логических препятствий для признания правоотношений, в которых неопределенное число субъектов выступает на управомоченной стороне.

Публичность договора возмездного оказания консалтинговой услуги Текст научной статьи по специальности « Право»

Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Атакуева Марина Тахировна

Статья рассматривает договор о возмездном оказании консалтинговой услуги как публичный договор . Выделяются основные и факультативные признаки публичного договора . Исследуется правовая категория « потребитель ».

Похожие темы научных работ по праву , автор научной работы — Атакуева Марина Тахировна

Publicity of the contract of compensated rendering of consulting service

Article considers the contract of compensated rendering of consulting service as the public contract. The main and facultative signs of the public contract are allocated. The legal category «consumer» is investigated.

Текст научной работы на тему «Публичность договора возмездного оказания консалтинговой услуги»

?3.16. ПУБЛИЧНОСТЬ ДОГОВОРА ВОЗМЕЗДНОГО ОКАЗАНИЯ КОНСАЛТИНГОВОЙ УСЛУГИ

Атакуева Марина Тахировна, аспирант. Место учебы: Северо-Кавказский государственный технический университет. E-mail: [email protected]

Аннотация: Статья рассматривает договор о возмездном оказании консалтинговой услуги как публичный договор. Выделяются основные и факультативные признаки публичного договора. Исследуется правовая категория «потребитель».

Ключевые слова: свобода договора, публичный договор, потребитель, договор об оказании консалтинговой услуги.

PUBLICITY OF THE CONTRACT OF COMPENSATED RENDERING OF CONSULTING SERVICE

AtakuevaMarinaTachirovna, postgraduate student. Place of study: North-Caucasus state technical University. E-mail: [email protected]

Annotation: Article considers the contract of compensated rendering of consulting service as the public contract. The main and facultative signs of the public contract are allocated. The legal category «consumer» is investigated.

Keywords: freedom of the contract, public contract, consumer, contract on rendering of consulting service.

За последние десятилетия в нашей стране произошли кардинальные изменения, прежде всего общественных отношений, что способствовало формированию свободного экономического пространства и развитию рынка конкурентоспособных товаров и услуг. Дальнейшее отражение правового реформирования нашло свое отражение в становлении и развитии основных принципов гражданского права, одним из которых является возможность свободно избирать своего партнера и определять условия заключаемой сделки. Статья 421 ГК РФ определяет, что как граждане, так и юридические лица свободны в заключении договора -понуждение к заключению договора не допускается.

Свобода договора в условиях цивилизованного рынка подчинена также общему правилу, согласно которому запрещается использовать право в целях ограничения конкуренции и злоупотребления доминирующим положением.

Однако свобода договора не исключает установления в некоторых случаях обязанности его заключить, если он относится к числу публичных. Публичный договор является новеллой российского гражданского законодательства и с социальных позиций может рассматриваться «. как отражение идеи о социализации гражданского права, проявляющейся в данном случае в закреплении положений о защите слабой стороны договорных отношений»1.

Несмотря на то, что положениям о публичном договоре уже почти 20 дет, правоприменительная практика не является единообразной, в частности, в связи с тем, что публичным может признаваться любой договор, который ГК РФ прямо таковым не именует. У арбитражных судов и судов общей юрисдикции возникает немало вопросов, связанных с отнесением тех или иных договорных конструкций к категории публичных.

1Левченко О.С. Конструкция публичного договора: постановка проблемы // Общество и право. — 2008. — № 3. — С. 19

Доктринальное толкование также не является однозначным, начиная с характеристики квалифицирующих признаков публичного договора. К числу таковых обычно относят: особый субъектный состав договора (коммерческая организация и потребитель), характер осуществляемой коммерческой организацией дея-тельности2. Иногда к ним добавляют еще и такие признаки, как обязанность для коммерческой организации заключить договор с любым обратившимся к ней лицом и одинаковость условий для всех потребителейЗ. По нашему мнению, вторая группа признаков отражает последствия уже состоявшегося договора и в ряде случаев они не смогут помочь в определении право-

вой природы спорного договора .

Таким образом, для квалификации любого договора (в том числе договора на оказание консалтинговой услуги) как публичного, требуется проанализировать особенности субъектного состава соответствующих отношений и характер деятельности, осуществляемой субъектом предпринимательской деятельности.

В качестве субъектов публичного договора выступают потребитель и коммерческая организация (ст. 426 ГК РФ). Возражений по поводу того, что контрагентом потребителя в рассматриваемых отношениях выступают наряду с коммерческими организациями также и индивидуальные предприниматели, в настоящее время в литературе не встретишь. Такое единодушие авторов базируется на положении п. 3 ст. 23 ГК РФ, в соответствии с которым к предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, применяются нормы, регулирующие деятельность коммерческих организаций.

Кроме того, следует поддержать позицию авторов, которые указывают на необходимость распространения режима публичного договора и на некоммерческие организации которые по характеру осуществляемой деятельности должны заключать договоры с любым обратившимся лицом5. И это логично, поскольку некоммерческая организация вправе в рамках специальной правосубъектности осуществлять предпринимательскую деятельность.

Однако деятельность некоммерческих организаций, которая должна осуществляться в отношении каждого, кто к ней обратится, не всегда будет подпадать под понятие предпринимательской, поскольку ее основной целью не является извлечение прибыли. Тем не менее, представляется, что и в данном случае нормы о публичном договоре должны применяться как имеющие своей целью защиту слабой стороны и предотвращение дискриминации.

Контрагентом коммерческой организации в рамках публичного договора выступает потребитель. В соответствии с Законом РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее — Закон), потребителем может быть только гражданин. Однако толкование п. 1 ст. 426 ГК РФ, позволяет утверждать, что потребителем в рамках публичного договора может выступать в том числе и юридическое лицо.

2 Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Отв. ред. О.Н. Садиков. — М., 2006. -С. 959

3 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая. Общие положения. — М.: Статут, 2003. — С. 252 — 253

4 Савельев А.И. Применение судами норм Гражданского кодекса РФ о публичных договорах // Вестник гражданского права. -2009. — № 4. — а 13

5 Калашникова Г.А. Публичный договор: Автореф. дис. канд. юрид. наук. Краснодар, 2002. — С. 14

Пробелы в российском законодательстве

По данному вопросу ученые неоднократно высказывали различные точки зрения. Так, М.И. Брагинский отмечает, что «применение ст. 426 ГК РФ в принципе возможно независимо от того, противостоит ли коммерческой организации в качестве потребителя гражданин или также и юридическое лицо»6. Развивая свою позицию, в продолжение сказанному автор указывает на то, что в публичном договоре вмешательство государства является многоцелевым. На первый план при таком вмешательстве прежде всего выступает цель — защита слабой стороны физического лица. Аналогичной точки зрения придерживается и А. Хво-щинский. Исследуя институт публичного договора в российском праве, вышеприведенный автор считает, что «представляется совершенно необоснованным решение вопроса об отнесении договора к числу публичных на основании того, является ли обратившееся к публичному коммерсанту лицо физическим или юридическим», при этом делая вывод, что «при определении критериев применения специальных правил, отступающих от принципа свободы договора и предоставляющих особые гарантии прав слабой стороны, основное вниманиедолжно быть уделено не правовой природе такой стороны как субъекта права (физическое лицо, юридическое лицо, организационноправовая форма и т.п.), а оценке условий и целей его участия в торговом обороте в целом и в данной конкретной сделке, в частности, оценке того, является ли он случайным или профессиональным участником торговых отношений, в которые он вступает»7. Здесь автор акцентирует внимание на цели деятельности участников в торговом обороте при заключении сделки.

Учитывая, что целью распространения режима публичного договора на отдельные его виды является защита слабой стороны в организационно-правовом отношении, то, по нашему мнению, следовало бы расширить субъектный состав. Е.А. Мищенко также полагает, что «гражданин как лицо, наиболее уязвимое в правовых отношениях, возникающих при заключении договора об оказании информационных услуг, безусловно нуждается в дополнительных гарантиях своих прав»8. Вместе с тем следует признать, что юридическое лицо (некоммерческая организация), заказывающее консалтинговые услуги для нужд, не связанных с предпринимательской деятельностью, которое хотя и является профессионалом в своей сфере деятельности, но не обладает всей полнотой знаний в сфере консалтинговых услуг, также выступает в качестве потребителя.

Несмотря на относительную новизну категории «слабая сторона договора» и отсутствие единства мнений по данному вопросу, в литературе вполне обоснованно вычленяется в качестве одного из аспектов данного понятия неравенство в социальном и имущественном положении, а также экономическая зависимость одного субъекта от другого. Так, Д.В. Славецкий приходит к справедливому выводу о том, что понятие «слабая сторона договора» не является надуманным, а указывает на «объективно существующее фактическое неравенство в возможностях отдельных субъектов по созданию и воздействию на ди-

6 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ.соч. С. 254

7Хвощинский А. Публичный договор: защита частного интереса? // Бизнес-адвокат. — 2000. — № 9. — С. 4

8 Мищенко Е.А. Публичный договор бытового подряда // Юрист.

намику договорных отношений»9. Любое лицо (физическое или юридическое), обращающееся в целях, не связанных с предпринимательской деятельностью, к предпринимателю, систематически осуществляющему продажу товаров, выполнение работ и оказание услуг, обладает значительно меньшими опытом, квалификацией и профессиональными навыками, а потому нуждается в компенсации своего «слабого» положения.

Следовательно, более всего отвечающим целям института публичного договора является признание в качестве контрагента коммерческой организации в публичном договоре «каждого, кто обратится в целях, не связанных с предпринимательской деятельностью». При внесении такого указания в ст. 426 ГК РФ оно будет охватывать собой любых субъектов (как физических, так и юридических лиц) во всех случаях, когда, вступая в гражданские правоотношения, они могли бы испытывать на себе неблагоприятные последствия своей экономической, профессиональной и т.п. «слабости»10. При этом гарантии, предусмотренные Законом, будут распространяться только на потребителя в смысле, придаваемом ему данным актом. По этой причине в целях устранения двусмысленности мы предлагаем не использовать термин «потребитель» в ст. 426, заменив его термином «каждый обратившийся в целях, не связанных с предпринимательской деятельностью».

Таким образом, мы считаем целесообразным распространять режим ст. 426 ГК РФ на правоотношения, в которых с одной стороны выступает лицо, систематически занимающееся предпринимательской деятельностью, а с другой — лицо, обращающееся в непредпринимательских целях, поскольку именно в таких случаях имеет место экономическое, профессиональное и т.п. неравенство, требующее компенсации законодательными мерами.

Исходя из изложенного, считаем возможным распространить режим публичного договора на отношения, возникающие в связи с заключением и исполнением договора на оказание консалтинговой услуги, поскольку: во-первых, консалтинговая деятельность — это особый вид профессиональной деятельности; во-вторых, консалтинговые услуги могут оказываться любыми субъектами экономической деятельности, независимо от организационно-правовой формы; в-третьих, потребителем консалтинговой услуги, могут являться любые субъекты гражданского права (физические, юридические лица, публичные образования), заказывающие услугу не для предпринимательских целей.

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая. Общие положения. — М.: Статут, 2003. -С. 245- 258

Калашникова Г.А. Публичный договор: Автореф. дис. канд. юрид. наук. Краснодар, 2002. -21 с.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Отв. ред. О.Н. Садиков. — М., 2006. — С. 953-962

Левченко О.С. К вопросу о сторонах публичного договора // Законодательство и экономика. — 2008. — № 6.

9Славецкий Д.В. Принцип защиты слабой стороны гражданско-правового договора: Дис. канд. юрид. наук. Самара, 2004. — С. 30 10 Левченко О.С. К вопросу о сторонах публичного договора // Законодательство и экономика. — 2008. — № 6. — С. 29

Левченко О.С. Конструкция публичного договора: постановка проблемы // Общество и право. — 2008. — № 3.

Мищенко Е.А. Публичный договор бытового подряда // Юрист. — 2003. — № 7. — С. 25-29

Савельев А.И. Применение судами норм Гражданского кодекса РФ о публичных договорах // Вестник гражданского права. — 2009. — № 4. — C. 12-14

Славецкий Д.В. Принцип защиты слабой стороны гражданско-правового договора: Дис. канд. юрид. наук. Самара, 2004. — 34 с.

Хвощинский А. Публичный договор: защита частного интереса? // Бизнес-адвокат. — 2000. — № 9. — С. 4-5

M.I. Braginsky, Vitrinskiy V.V. The contractual right.The book first.General provisions. — M.: Statute, 2003. — Page 245 — 258

Kalashnikov G.A. A public contract: abstract of dissertation cand. jurid. sciences. Krasnodar, 2002.- 21 p.

Commentary to the Civil code of the Russian Federation, part one (article-by-article) / Executive editor O.N. Sadi-kov. — M., 2006.

Levchenko O.S. To the question of the sides of a public contract //Law and Economics. — 2008. — №6.- P. 29-31

Levchenko O.S. The design of public contract: statement of the problem / / the Society and the law. — 2008. — №3.

Mishchenko E. A public contract of domestic independ-ent//Lawyer. — 2003. — №7. — P. 25-29

Savel’ev A.I. Application by the courts of the norms of the Civil code of the Russian Federation on public contracts // Journal of civil rights. — 2009. — №4. — P. 12-14

Slavehckiy D.V. The principle of protection of the weaker party of the civil-law contract: dis.cand. jurid. sciences. Samara, 2004.-34 p.

Chvoschinsky A. A public contract: the protection of private interest? //Business-lawyer. — 2000. — №9.- 4-5 p.

на статью Атакуевой М.Т., «Публичность договора возмездного оказания консалтинговой услуги»

Рецензируемая статья посвящена характеристике договора возмездного оказания консалтинговой услуги как публичного договора. Автор отмечает, что институт публичного договора, являющийся новеллой российского гражданского законодательства, может рассматриваться в качестве одного из государственных методов по защите слабой стороны договорных отношений. Автор приходит к выводу, что возложение законодателем обязанности заключать публичный договор должно зависеть не от организационно-правовой формы, а от характера деятельности экономически сильного контрагента.

Анализируя дефиницию «потребитель», сформулированную законодателем, автор приходит к выводу о необоснованном выведении из сферы действия юридических лиц, которые также выступают как потребители, приобретая товары (работы, услуги), не преследуя целей извлечения прибыли. В связи с изложенным вносится предложение о целесообразности распространения режима ст. 426 ГК РФ на правоотношения, в которых с одной стороны выступает лицо, систематически занимающееся предпринимательской деятельностью, а с другой — лицо, обращающееся в непредпринимательских целях, поскольку именно в таких случаях имеет место экономическое, профессиональное и т.п. неравенство, требующее компенсации законодательными мерами.

Структура статьи логична, отвечает поставленным целям и задачам.

По моему мнению, цель статьи — анализ публичности договора возмездного оказания консалтинговой услуги, — достигнута. Предложения, изложенные по тексту статьи, несомненно, заслуживают внимания и представляют интерес в плане дальнейшего развития гражданского законодательства.

Данная статья может быть рекомендована к публикации.

Профессор кафедры гражданско-правовых дисциплин ФГБОУ ВПО «СевКавГТУ», доктор юридических наук, профессор С.С.Шевчук

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *