Отличие попечения от опеки

усыновите.ру

В чем отличие опеки и попечительства ?

Опекун в отличие от попечителя имеет право и (или) обязан:

  • совершать от имени подопечного сделки, за исключением тех, которые по своему характеры могут быть совершены только лично(например опекун не вправе составить от имени подопечного завещание);
  • предъявлять в суд иск о применении последствий недействительности совершенной подопечным сделки, а также о признании действительной той сделки, которая совершена к выгоде подопечного (ст. 171 и 172 ГК РФ);
  • нести имущественную ответственность за вред, причиненный подопечным (ст. 1073 и 1076 ГК РФ), а также отвечать по сделкам малолетнего (п.3 ст.28 ГК РФ).
  • В отличие от опекуна попечитель имеет право и (или) обязан:

  • давать согласие на совершение подопечным сделок, за исключением тех сделок, которые в соответствии с законом подопечный вправе совершать самостоятельно;
  • предъявлять в суд иск о признании совершенной подопечным сделки недействительной и применении последствий недействительности данной сделки (ст. 175, 176 ГК РФ);
  • нести субсидиарную имущественную ответственность в соответствии со ст. 1073 ГК РФ .

Новости Минпросвещения РФ

08.02.2020 г. Минпросвещения внесёт законопроект об изменении процедуры усыновления несовершеннолетних в Правительство.

8 февраля в Общественной палате Российской Федерации прошли слушания по законопроекту «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам защиты прав детей». В мероприятии приняла участие заместитель Министра просвещения Российской Федерации Т. Ю. Синюгина.

В ходе своего выступления Т. Ю. Синюгина сообщила, что ведомство готово внести законопроект об изменении процедуры усыновления несовершеннолетних в Правительство.

– В течение полугода мы неоднократно с вами встречались. И поводом для наших встреч были заинтересованный и неравнодушный разговор и работа над законопроектом, который сегодня уже готов к тому, чтобы мы внесли его в Правительство, – сказала Т. Ю. Синюгина.

Справочно

В декабре 2020 года членами Межведомственной рабочей группы при Минпросвещения России подготовлен законопроект «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам защиты прав детей». Законопроект был размещен на федеральном портале проектов нормативных актов для широкого общественного обсуждения.

В законопроекте содержатся новые подходы к передаче детей-сирот на воспитание в семьи, которые позволят развивать институт опеки, совершенствовать условия для подготовки лиц, желающих взять в свою семью ребенка-сироту.

Впервые законопроектом предлагается ввести в федеральное законодательство понятие «сопровождение». Планируется, что этим полномочием будут наделены уполномоченные региональные органы власти и организации, в том числе НКО.

Отдельное внимание в документе уделено именно процедуре усыновления, туда добавлено положение о порядке восстановления усыновителей в обязанностях родителей, если раньше их лишили такой возможности.

Новости

24 Октября 2020

21-22 ноября 2020 года Фонд «Центр гражданского анализа и независимых исследований «ГРАНИ» (Центр ГРАНИ) при участии Национального фонда защиты детей от жестокого обращения проводит методический семинар для методистов школ приёмных родителей по вопросам финансовой грамотности приёмных родителей.

24 Сентября 2020

Семья с приемным ребенком — достаточно хрупкая «конструкция», и в ней проблема иерархии встает особенно остро.

05 Сентября 2020

Жители Мурманской области, усыновившие ребенка, получат 121 тысячу рублей

13 Августа 2020

Министерство труда подготовило проект приказа о внесении изменений в Порядок осуществления ежемесячных выплат при рождении первого и (или) второго ребенка, сообщает «Парламентская газета».

В чем разница между усыновлением и опекой (попечительством)?

Усыновление (удочерении), опека и попечительства – это все формы устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей.

При этом усыновление (удочерение) является приоритетной формой устройства ребенка, так как юридически устанавливаются родственные связи между ребенком и человеком или супружеской парой, не являющимися его родными отцом и матерью. Все права и обязанности усыновленного ребенка приравниваются к правам и обязанностям родных детей.

Опека — это форма устройства детей, не достигших возраста четырнадцати лет, при которой назначенные органом опеки и попечительства граждане (опекуны) являются законными представителями подопечных и совершают от их имени и в их интересах все юридически значимые действия.

Попечительство — это форма устройства несовершеннолетних граждан в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, при которой назначенные органом опеки и попечительства граждане (попечители) обязаны оказывать несовершеннолетним подопечным содействие в осуществлении их прав и исполнении обязанностей, охранять несовершеннолетних подопечных от злоупотреблений со стороны третьих лиц, а также давать согласие совершеннолетним подопечным на совершение ими действий в соответствии со статьей 30 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Опека (попечительство) над несовершеннолетними устанавливается также в целях их воспитания и образования.

Опекун осуществляет контроль за сохранением и использованием имеющегося у несовершеннолетнего ребенка движимого и недвижимого имущества, но сам не имеет права распоряжаться этим имуществом.

Устройство детей под опеку (попечительство) не влечет за собой возникновения между приемными родителями и приемными детьми алиментных и наследственных правоотношений, вытекающих из законодательства Российской Федерации.

Обязанности по опеке и попечительству исполняются безвозмездно. Орган опеки и попечительства, исходя из интересов подопечного, вправе заключить с опекуном или попечителем договор об осуществлении опеки или попечительства на возмездных условиях (в том числе по договору о приемной семье либо в случаях, предусмотренных законами субъектов Российской Федерации, по договору о патронатной семье (патронате, патронатном воспитании).

По материалам, подготовленным прокуратурой Александро-Невского района

Разница между опекой и попечительством

Помощь лицам, которые в силу своего психического здоровья или возраста не могут жить самостоятельно, распространена во всём цивилизованном мире. И Россия в этом смысле не является исключением: опека и попечительство – две основные формы устройства несовершеннолетних, а также лиц, не обладающих дееспособностью. В чём разница между указанными категориями? Понимание данного вопроса очень важно для юристов и социальных работников.

Опека – форма устройства несовершеннолетних, оставшихся без родительского попечения, а также защиты прав лиц, признанных недееспособными в судебном порядке. Для установления данных правоотношений необходим опекун, требования к которому зафиксированы законодательными актами. Опека устанавливается над детьми до 14 лет либо над недееспособными гражданами любого возраста.

Попечительство – форма устройства несовершеннолетних старше 14 лет, которые остались без родительского попечения, а также способ защиты прав граждан, которые в установленном порядке признаны ограниченно дееспособными. Главная цель – защита лица, которое не может до конца осознавать характер совершаемых им действий, от чужих противоправных посягательств. Таким образом, возникают отношения между попечителем и подопечным, которые регламентированы законодательством.

Сравнение

Опека и попечительство устанавливаются соответствующими органами и не требуют решения суда. При этом согласие опекуна или попечителя является обязательным условием для возникновения правоотношений. К ним предъявляются определённые требования. Опекуны и попечители должны быть дееспособными, совершеннолетними, свободными от наркотической или алкогольной зависимости, обладать достаточным для выполнения обязанностей здоровьем, а также отвечать ряду других критериев.

Опека может быть установлена на детей до 14 лет, а также на тех граждан, которые признаны судом недееспособными. Их объединяет невозможность понимать характер совершаемых действий, что требует комплексного контроля. Попечительство может быть установлено на детей от 14 до 18 лет либо на ограниченно дееспособных лиц. Подопечные могут не только совершать мелкие бытовые сделки, но и трудоустраиваться, свободно распоряжаться своими доходами, в том числе заработком и стипендией. Однако все более-менее серьёзные сделки совершаются с согласия попечителя. Это позволяет защитить права подопечного и его законные интересы.

Что касается опекуна, то все более-менее серьёзные сделки с имуществом опекаемого он может проводить только с разрешения органов опеки и попечительства. При выявлении грубых нарушений своих обязанностей, опекун не только лишается своего статуса, но может быть привлечён к установленной законом ответственности.

§ 30. Отличие опеки от попечительства. — Назначение опекуна и законные его качества. — Опекунская повинность. — Подчинение опекуна надзору.

До 14-летнего возраста определение опекуна совершенно зависит от правительства. С 14 лет сам малолетний может указать на лицо, которое желает иметь при себе для совета и защищения во всех делах, и это лицо получает название попечителя. По силе сего закона с 14-летнего возраста малолетнего опека не может удерживать при нем опекуна, вопреки его желанию, если нет повода признать неспособным то лицо, которое изберет себе попечителем такой малолетний (см. реш. Общ. Собр. Сен. по делу Славской — в Сборн. Сен. реш., т. 2, 999); впрочем, едва ли можно сомневаться в том, что опека может и такому попечителю назначить в помощь опекуна и по своему избранию. Но когда опекуном 14-летнего, по особенному его имению, состоит родитель, малолетний не вправе просить о замене его сторонним попечителем: в противном случае нарушено было бы право родительское в отношении к детям. Родителя можно устранить от опеки только по важным причинам законной неспособности, независимо от воли и указаний малолетнего (ср. также N 54. Сборн. Сен. реш., т. 1, N 308).

По нашему законодательству в надзоре за человеком, еще не достигшим совершеннолетия, понятие об опеке отличается от понятия о попечительстве. Главные черты этого различия, насколько закон допускает уловить их, определяются расширением способности несовершеннолетнего к юридическим действиям, которая начинается с 17-летнего возраста (ср. Уст. о колониях, ст. 152, о возрасте совершеннолетия). До наступления этого возраста приставник, хотя и может носить название попечителя, состоит при малолетнем еще на опекунском праве, но с этого возраста вместо опеки наступает действительное попечительство, и попечитель служит уже не полною заменою личности малолетнего, как был опекун, но только дополнением личности несовершеннолетнего. Это дополнение оказывается необходимым, особенно для действий по имуществу, предполагавших полноту гражданской личности: но понятие о надзоре за личностью несовершеннолетнего, руководстве ее и направлении, о личной власти над действиями получает уже второстепенное значение. До 17 лет опекун приказывает, а после того попечитель только советует и дает свое содействие распоряжениям или отказывает в оном. В опекунстве выражается положительная сторона надзора, в попечительстве — отрицательная. Впрочем, наше законодательство не проводит строгой формальной черты разделения между тем и другим званием*(158).

По Уст. Сберег. Касс. 1895 г. малолетние и несовершеннолетние, которые сами внесли на свое имя вклад, распоряжаются оным без участия опекуна или попечителя.

Касс. реш. 1872 г. N 1049. Опека и попечительство учреждается с целью охранить права несовершеннолетнего, а не стеснять эти права к ущербу его. Посему нельзя признать ничтожными такие действия несовершеннолетнего, которые совершены им, хотя бы и самолично, к ограждению его прав (напр., предъявление иска), и по достижении совершеннолетия им самим не опровергаются.

Дело попечителя — поверять и дополнять волю несовершеннолетнего в каждом отдельном гражданском акте, который требует по закону участия попечителя; цель этого закона — оградить человека, не достигшего еще полной умственной зрелости, участием попечителя, от невыгодных сделок. Такова по закону деятельность попечителя, но из сего не следует, чтобы попечитель имел право давать несовершеннолетнему общую или частную эмансипацию, уполномочивая его заранее на совершение всяких сделок, или известного рода сделок, и без согласия попечителя. Такого рода полномочия или изъявленное согласие попечителя на будущие сделки выходит из пределов его власти, незаконно и не может, само по себе, присвоить законную силу актам, которые несовершеннолетний совершает без согласия попечителя (Касс. реш. 1872 г. N 1092).

Учреждение опеки над малолетним есть учреждение обязательное. Без сомнения, нередко случается малолетнему вырастать без учреждения опеки, под бесконтрольным надзором родных или сторонних людей либо вовсе без надзора; в низших и бедных классах населения так по большей части и случается. Однако, по идее закона, учреждение опеки не состоит в зависимости от имущества; где только есть малолетний сирота, хотя бы и без наследства, там уже предполагается действие закона об опекунском надзоре. Итак, хотя в большей части случаев не возникает вопроса об опеке, но если вопрос сей возбужден кем бы то ни было, опека должна быть учреждена; а намеренное оставление малолетнего без опеки вовсе невозможно, и воля умершего родителя, когда бы она в сем смысле выразилась, недействительна.

Опекунское место, известясь об оставшихся сиротах, начинает свое попечение: осведомляется об имении и, если есть оно, назначает опекуна; если нет, заботится пристроить малолетнего (250, 251. Уст. Общ. Призр. изд. 1892 г., ст. 187, прил., ст. 9, 15, 20). Всякий опекун без исключения должен быть утвержден опекой (259, 261). Назначение его совершается: 1) по завещанию родителей (227)*(159). Родителям опекунская власть принадлежит прежде всего по природе и по закону, и потому, если бы даже умершим отцом назначены были опекуны к детям, мать их, во всяком случае, не лишается права на соучастие в опеке совокупно с назначенными опекунами (см. о сем Мн. Гос. Сов. 21 февр. 1865 г. по дел. Хлудовых и Тенишевой, Журн. Мин. Юст. 1865 г. N 4). Во-2-х, назначение опекуна бывает по закону, при жизни родителей — отцу или матери принадлежит опека над имуществом, которое досталось детям (226, 229). В-3-х, опекун назначается по избранию опекунского места (231). Во всех этих случаях обращается внимание на личные качества опекуна (256).

Когда суд дозволяет жене переселяемого администр. порядком мужа оставаться на месте жительства и есть у них дети свыше 14-л. возраста, — тот же суд обязан принимать меры к учреждению опеки над детьми (ср. § 13).

Нет закона, по которому замужняя дочь не имела бы права при жизни отца избирать себе, помимо его, попечителем своего мужа. Статьи об опекунах сюда не относятся. Касс. реш. 1872 г. N 744.

Отцовское опекунское право не есть безусловное, но состоит в зависимости от опекунского надзора, и потому, когда опека признает родителя ненадежным к доброму попечению о малолетнем, то может отказать в назначении его, равно как и назначенного уже может устранить (Касс. р. 1873 г. N 1239).

Не могут быть определяемы: люди, по характеру известные за дурных и порочных; известные суровыми поступками; лишенные всех или некоторых прав состояния; состоящие под уголовным судом (Сборн. Сен. реш., т. II, 967), расточители, несостоятельные, имевшие ссору с родителями малолетнего (Зак. Гр. 256). Женщины не исключаются из опекунского звания*(160).

Сенат разъяснил, что во второй части 256 ст. сделано перечисление лиц, кои не должны быть назначаемы опекунами, лишь в виде примера, так как и в числе лиц, не подходящих под это перечисление, могут быть такие, которые не подают надежды к призрению малолетнего в здравии, добронравном воспитании и достаточном по его состоянию содержании и от которых нельзя ожидать отеческого к малолетнему попечения; посему на опекунских учреждениях лежит обязанность отказывать в назначении опекуном всякого, не соответствующего общему, выраженному в первой части приведенной статьи, требованию (Касс. реш. 1873 г. N 1239; 1885 г. N 106).

У нас опека — сословное учреждение. Однако в законе нет прямого постановления в таком смысле, что опекуны должны быть избираемы из того же сословия, к которому принадлежит малолетний; следовательно, нет прямого основания признать незаконным выбор опекуна из другого сословия или принадлежность к иному сословию признать законною причиною для отказа от опекунского звания. За всем тем не подлежит сомнению, что при существующем у нас юридическом, бытовом и хозяйственном различии сословий в большей части случаев необходимость требует и попечение о воспитании малолетнего, равно как об имуществе его, обязывает искать ему опекуна преимущественно в том сословии, к которому он принадлежит по рождению.

Число опекунов не полагается. Может быть назначен один или несколько (253). Вообще, если опекуном — родитель, и ему по завещанию не назначено в помощь другого, то ему одному предоставляется опека (230). В некоторых случаях назначается постоянно или временно дополнительный опекун, когда главный опекун состоит с малолетним в общем интересе по имуществу, напр., может делить с ним имение, или иметь денежную претензию на малолетнего, тяжебное с ним дело, или когда у матери есть второй муж, либо у отца вторая жена и т. п. Опекуны, когда их несколько, могут все совокупно заведовать опекою, или может быть между ними установлено разделение занятий, по усмотрению опеки и по обстоятельствам: напр., одному из опекунов может быть предоставлено воспитание малолетнего, с надзором за его личностью, другим — заведование имуществом или частью имущества (ср. Касс. реш. 1882 г. N 9; 1886 г. N 54).

Иностранные законодательства определительнее в этом отношении. Германские законодательства, не доверяя одной женщине, предписывают большею частью, на случай назначения опекуншею матери или бабки, придавать ей в помощь одного или двух опекунов (гамб., бавар., австр.). По французскому законодательству опекун не может быть один, но к каждому семейный совет назначает дополнительного опекуна (subrogй — tuteur), который должен надзирать еще за действиями опекуна и поверять их (Code 420-426, 448, 451). Прусское законодательство допускает два разряда опекунов: для непосредственного управления и для надзора (geventes et honorarii).

У нас влияние этого западного начала отозвалось в Литовском статуте: в Черниговской и Полтавской губерниях мать исправляет опеку вместе со старшими родственниками малолетнего или с дополнительными опекунами. Замужняя родственница призывается к опеке не иначе, как вместе с мужем. Родственники призываются к опеке в определенном порядке постепенности (Гр. 232, 295). Отцу предоставляется безотчетное управление имуществом, доставшимся малолетним детям после матери или от сторонних лиц.

Русский закон не говорит прямо, имеет ли избранный опекун, и по каким основаниям, право отказаться от опекунской должности. О родителях прямо сказано, что они могут отказаться (230, 231), а о прочих не упомянуто. В иностранных законодательствах вообще предполагается, что принятие опеки есть общая гражданская повинность и что отказаться можно лишь в определенных законом случаях, с разрешения суда. У нас к этому предмету и закон и обычай равнодушны, и причины отказа вовсе не означены в законе. Впрочем, надо полагать, что и у нас опекунство считается обязанностью, а не правом, следовательно, должно иметь характер принудительности, обязательности. (Только в уставе врачебном изд. 1892 г., ст. 557, указана одна причина отказа: управляющим аптеками, в виде исключения, предоставлено отказываться от опеки.)

Смотрите так же:  Министерство опеки и попечительства иркутской области сайт

В Касс. реш. 1872 г. N 641 Сенат признает, что когда имущество малолетнего вверено нескольким опекунам, то каждый из них пользуется одинаковыми правами, и делами они заведуют вместе, следовательно, вместе и представляют личность малолетнего. На семь основании апелляц. жалоба, поданная одним из таких опекунов по делу малолетнего, без участия или полномочия прочих, незаконна. Ср. также Касс. реш. 1877 г. N 17. В правильности этого взгляда можно еще усомниться, ибо, как выше показано, не во всех случаях деятельность опекунов предполагается совокупною и представительство их совокупным.

Опека, подобно всякому управлению, требует единства; необходимо, чтобы центральное заведование опекой сосредоточено было в одном месте. Когда имения, состоящие в разных уездах или разных губерниях, выдаются разными опеками, от сего происходят значительные хозяйственные неудобства, разноречия распоряжений и столкновения; посему в подобных случаях опека сосредоточивается в одном месте, где удобнее, для управления имениями или для воспитания малолетнего, или там, где находится значительнейшая часть имений. На сосредоточение опеки, а также и на перевод опеки, по дознанной хозяйственной необходимости, из одного места в другое испрашивается обыкновенно разрешение Сената.

Опекуны состоят в непосредственной подчиненности тем местам, коими определены (259 ст. Зак. Гр.). Определение их совершается непосредственно опекою или сиротским судом; увольнение по законным причинам зависит от тех же мест. Порядок требует, чтобы этого действия ни Гражданская Палата (до судебного преобразования и до преобразования в заведовании опеками), ни Сенат не принимали на себя непосредственно (Сб. реш. по опек. N 79, 82). И Палата (ныне судебные установления), и Сенат могут судить о правильности того или другого действия, совершенного опекой, только по доходящим до них жалобам. И о первой опекунской инстанции надлежит заметить, что дело ее состоит главнейшим образом в надзоре за опекунами и в руководстве, а не в непосредственных распоряжениях. Посему не следует опеке принимать на себя дела, принадлежащие к личному усмотрению и распоряжению опекунов (напр., продажу имущества, раздачу капиталов взаем и под залог, хозяйственные сделки по имению и т.п.)*(161). К непосредственным сего рода распоряжениям опека должна приступать с крайнею осторожностью, ибо в таком случае на нее падает непосредственно и ответственность, которая по порядку лежит непосредственно на опекуне (см. Сб. Сен. реш., т. I, N 638). Разрешение опеки, с утверждения губернатора, требуется для выдачи опекуну капиталов из государственного банка и прочих государственных и частных кредитных установлений (Уст. Кред. изд. 1893 г., разд. IV, ст. 68; Касс. реш. 1882 г. N 24, 128).

Вступление опекуна в должность. Опекуну дается, на имя его, указ. По этому указу все имущество он принимает по описи, вместе с членом опеки, составленной в двух экземплярах: один для опекуна, другой для опеки. По сей описи он принимает все имущество в свое хранение (ст. 266, 268). Многие опеки приняли за обычай брать на хранение (в кладовой казначейства) нетленные вещи, деньги, билеты и т. п., не доверяя их на руки опекуну; но такое распоряжение не основано на законе, что было неоднократно признаваемо и Сенатом (Сб. реш. опек. N 139). С минуты принятия имения по описи начинается и ответственность опекунов за целость оного.

Нет сомнения, что при самом вступлении опекуна в должность и в течение его управления опека может давать ему особые наставления и правила в руководство, по роду имения и по свойству управления. С этими наставлениями опекун обязан сообразоваться, если они не окажутся чрезмерно стеснительными и не будут по сей причине отменены.

Управление. Должность опекуна состоит: в попечении об особе малолетнего и в управлении его имуществом (262-265). В первом отношении обязанности его те же, что и родителей — воспитать и приготовить малолетнего к жизни, сообразной с его состоянием. Опекун ищет за него в личных обидах (263-265). Согласие опекуна требуется при вступлении в брак лиц, состоящих под опекою (Зак. Гр. 6; Уст. Иностр. Исп. 203. У лютеран опекуны могут отказывать в своем согласии лишь по означенным в законе причинам).

В последнем отношении: опекун приводит в известность имущество малолетнего, справляясь обо всех капиталах, которые могли быть внесены в государственный банк умершими вкладчиками или переданы в банк из бывшей сохранной казны (267). Капиталы малолетнего опекун вносит для хранения в кредитное установление, либо обращает в процентные бумаги, либо отдает в частные руки за проценты под верные залоги и заклады или под векселя, или употребляет в торги и промыслы и тому под. До 1859 года закон был стеснительнее: капиталы малолетних из дворян дозволялось отдавать только под закладные (Ср. Сб. Сен. реш., т. 2, N 919). Ныне допускается законная возможность опекуну употреблять капиталы малолетнего на выгодные для него (но не сопряженные с рискованной спекуляцией) операции, на покупку выгодных имений, выгодных кредитных бумаг и т. п. Для этой цели опекун не лишен возможности брать капиталы малолетнего, хранящиеся в кредитных установлениях, но не иначе, как с разрешения такой власти, которая может знать положение малолетних и личность опекунов и оценить основательность причин и побуждений к взятию и употреблению капитала. Разрешение это дается дворян. опекою или сиротск. судом, с утверждения губернатора (Уст. Кредитн., изд. 1893 г., разд. IV, ст. 68). Несовместным почитается с должностью опекуна, когда сам он берет в заем себе капиталы малолетних (примеч. к 268 ст. Зак. Гр.).

Опекун управляет недвижимым имением (269, 270), к поддержанию и улучшению хозяйства и к пользе малолетнего*(162). Взыскивает денежные претензии и ходатайствует по тяжебным делам малолетнего (274, 282). Заботится об уплате долгов малолетнего, преимущественно из доходов; когда нечем платить проценты, может на сумму их выдавать, с разрешения опеки, заемные обязательства (275, прим.). В нужных и сомнительных случаях испрашивает разрешения опекунского места (286).

Обращение вещей и имуществ в деньги совершается на следующем основании. Тленные вещи продаются опекуном без особого разрешения, но с отчетом опеке. (В законе нет прямого предписания опекунам обращать в продажу тленные имущества, во избежание порчи и гибели, но от усмотрения опеки или сиротского суда зависит, по роду имущества, вменить таковую продажу в обязанность опекунам Ср. Сб. Сен. реш., т. 1, N 646). Нетленные вещи и недвижимое имущество продаются в особенных случаях, с соблюдением особого порядка: по просьбе опекуна опекунское место, буде признает необходимость продажи, входит с представлением через губернатора в Сенат, от коего зависит окончательное разрешение.

Продажа ценных нетленных вещей допускается: 1) по необходимости для уплаты долгов малолетнего или для содержания его; 2) если вещи составляли товар того лица, от кого дошли к малолетнему. Продажа недвижимых имуществ допускается: для платежа наследственных долгов, по ветхости и бездоходности строения. Разрешение Сената требуется в видах охранения собственности малолетних от растраты и продажи оной недобросовестными опекунами без действительной необходимости, следовательно, Сенату надлежит всякий раз поверять выставляемую опекунскими местами побудительную причину продажи. Эта поверка оказывается полезною во многих случаях, особливо при небрежном или пристрастном управлении опекаемым имением. (Бывали, напр., случаи, что мать требовала продажи имения детей своих за претензию свою к отцу их, никому еще не предъявленную и никем в порядке не признанную, и продажа признаваема была за нужную опекунскими местами, но когда дело доходило до Сената, Сенат отказывал в разрешении). Разрешение Сената признается необходимым, когда предполагается вольная продажа; оно не нужно на публичную продажу в исполнение судебных решений по уставу Гражд. Судопроизводства, или по просрочке платежей по залогу имения в кредитном установлении (Касс. реш. 1878 г., N 184, 1881 г., N 31). Положения эти применяются только там, где введен новый порядок судопроизводства; в местностях же, где еще остался прежний порядок, разрешение Сената требуется всякий раз, когда при малолетстве владельца возникает повод приступить к продаже, и условие это столь существенно, что продажу, учиненную без разрешения Сената, велено признавать недействительною, хотя бы она произведена была с публичного торга и хотя бы состоялся приговор судебного места об обращении в продажу имения. Только в таком случае разрешение Сената не нужно, когда продажа производится на основании окончательного решения судебного места, состоявшегося еще при жизни прежнего, совершеннолетнего владельца (Зак. Суд. Гр., ст. 627).

Под правило о продаже недвижимостей обыкновенно подводится продажа на сруб леса, так как лес на корню может быть причислен к вещам, тлению не подверженным, и притом составляет до сруба такую часть недвижимости, от которой зависит нередко главная ее ценность (Общ. Собр. Сен. 1869 г. по д. Калиновских); но для продажи имения, заложенного и просроченного в кредитных установлениях, — согласно разъяснению Сената, разрешения его не требуется (Сб. Сен. реш., т. 1, N 726). Продажа не по приговору судебному, а для хозяйственных целей и по распоряжению опеки, совершается повольною ценою, через самих опекунов (Зак. Гр., ст. 277).

Об отдаче в аренду земель из помещичьих имений, принадлежащих малолетним (см. Зак. Гражд. 277, прим. 1).

Займы под залог имений малолетних в кредитных установлениях (или перезалог) или у частных лиц совершаются также не иначе, как с разрешения Сената, когда того требует благосостояние и польза малолетнего (ст. 280). Это правило надобно разуметь в тесном смысле, т. е. разрешение Сената требуется на каждый отдельный случай займа и залога, с объяснением поводов и нужд. Залог дозволяется лишь для нужды, а не для промысла. На сем основании едва ли возможно допустить общее разрешение опекуну обращать в залог имущество малолетнего, по усмотрению, или доверять оное частным лицам для представления залогом по подрядам и поставкам.

Разрешается ли опекуну входить в личные (а не под залог) займы от имени малолетнего, — об этом закон не упоминает; но одно не вытекает из другого, ибо займы под залог имения по необходимости ограничиваются ценностью сего имения, а личный кредит не имеет внешней меры. Без сомнения, могут быть случаи, когда личный заем представляется полезным и даже необходимым средством для хозяйственной операции по имению (напр., когда нечем платить на срок проценты по существующему долгу, можно выдать на сумму сих процентов отдельное обязательство, с расчетом уплаты в денежную пору, при поступлении доходов); но, во всяком случае, опасно предоставлять опекуну возможность кредитоваться лично от имени малолетнего, ибо таковой кредит соединен с риском, с увлечениями и с ошибками в расчете, которые могут быть гибельны для малолетнего. Разумеется, в тех случаях, когда наследственное имущество состоит в торговом капитале, пущенном в оборот, и опекунское хозяйство состоит в поддержании и продолжении оборотов, тогда кредитные сделки по ним принадлежат уже к сущности опекунского управления.

Раздел наследства, в коем участвуют малолетние, производится опекунами, под их ответственностью и под надзором опеки; раздельные акты, во всяком случае, должны быть представляемы на утверждение окружного суда или суда первой степени (ст. 1336 и 1337).

Вознаграждение за труды опекуны (все вместе, если их несколько) получают 5 процентов ежегодно (в Черниговской и Полтавской губерниях 10%) из доходов с имений (284, 285).

Неоднократно возникал и возникает еще вопрос: с чистого или с валового дохода надлежит полагать это вознаграждение. Вопрос сей разрешается весьма разнообразно, и можно привести немало решений в том и в другом смысле. В 1865 году Общее Собрание Сената приступало было к решительному определению сего предмета, и Мин. Юст. заявил мнение, что проценты следует исчислять с валового дохода; но Государственный Совет предпочел оставить сей вопрос в нерешении до общего пересмотра законов об опеках. Нельзя не заметить, что при разрешении сего вопроса по букве закона правильнее производить исчисление с валового дохода, хотя в отдельных случаях такое исчисление может оказаться несправедливым и обидным для малолетних. Общее выражение «доход» без прибавления «чистый», употребляемое в законе, указывает на сумму, которою представляется общая производительность имения*(163). Для Черниговской и Полтавской губерний отдельною статьею определено производить исчисление процентов с чистого дохода (см. Журн. Мин. Юст. 1865 г. N 6, ст. Любавского и N 9, решение по д. Попова). Кроме того, нельзя не различать в сем отношении роды имущества, состоящего в управлении. Если доход состоит в процентах с капиталов, хранящихся в кредитных установлениях, то может возникнуть вопрос: имеют ли право опекуны на 5 процентов из сего дохода, так как обороты капиталов в банке совершаются сами по себе, независимо от трудов и стараний опекунов? Иные разрешают вопрос сей отрицательно, полагая, что опекуны имеют право на % с капитала лишь в том случае, когда капитал образовался из доходов с управляемого опекуном имения и положен опекуном в кредитное установление без вычета 5% в свою пользу; но с таким решением едва ли можно согласиться. Закон определяет вознаграждение опекунам за труды, не объясняя, за какие именно; но, кроме управления имением, может быть опекуну не менее труда в воспитании малолетнего, в надзоре и попечении, следовательно, приведенное толкование теснее того закона, к коему относится. Впрочем, нельзя оспаривать, что в отдельных случаях, по обстоятельствам дела, и в случае доказанной небрежности или беспечности опекуна может возникнуть вопрос о праве его на вознаграждение*(164) (см. Сб. Сен. реш., т. II, N 798).

Практика Сената склоняется, однако же, к тому воззрению, что определяемое опекунам вознаграждение 5% следует исчислять с чистого, а не валового дохода, ибо толкование 284 ст. Зак. Гр. в смысле исчисления с валового дохода имело бы невыгодные последствия для опекаемых, так как во многих случаях за вычетом вознаграждения, причитающегося опекуну с валового дохода, на содержание и воспитание малолетнего ничего бы не осталось из чистой прибыли. Вместе с тем Сенат признает, что вознаграждение опекуны получают только с доходов, а не с иных прибылей в имуществе опекаемых, поэтому вознаграждения опекунам не полагается, напр., со взысканных с должников капиталов, из сумм, вырученных от продажи леса, когда они представляются не доходом, а когда самая продажа уменьшает ценность имения; с выигрыша на билет внутреннего займа (Касс. реш. 1872 г. N 614, 1879 г. N 177, 1880 г. N 45).

Опекуну над имением кн. Мингрельского было отказано в выдаче 5% с ежегодной аренды в 10 000 р., пожалованной на 20 лет в возмещение убытков, понесенных домом Мингрельских в восточную войну, и б) с 12 000 р. ежегодно, на время пожалованных, в возмещение прежнего таможенного сбора по княжеству Мингрельскому. Отказано на том основании, что эти суммы составляют не ежегодный доход, а замену потерянного в прежнее время имущества другим капиталом. Сенат (Касс. 1872 г., N 1087) признал это рассуждение неправильным и несогласным с 284 ст. Зак. Гр., по смыслу коей под доходом разумеется «не только приращение к недвижимому имению опекаемого и прибыль от обращения его капиталов, но и вообще всякого рода постоянно и ежегодно (?) получаемое малолетним, вследствие его исключительного личного или общественного положения, денежное приобретение, второе по сему может и не иметь никакого основания (?) в самом имуществе лица».

В 1870 г. по делу Новосильцевых Сенат рассудил, что вознаграждение рассчитывается по доходам, а не по трудам, следовательно, опекун, продавший собранный до него другими опекунами хлеб, вправе получить % с вырученной суммы.

Опекун утверждается в своем звании правительством, и звание это происходит от государственной повинности, а не из договора; всякая должность, устанавливаемая правительственною властью, есть ответственная и, поскольку соединена с управлением, есть отчетная. В этом смысле нельзя представить себе и нельзя допустить опеку безотчетную, хотя бы умерший вотчинник имения, по особому доверию к лицу, рассудил за благо освободить его от всякой отчетности по управлению имением и по воспитанию наследника: такое доверие не имеет места в отношении государственном — правительства к опекуну, ибо в государственном отношении вообще нет места личному, колеблющемуся и изменчивому чувству доверия. Посему все завещательные распоряжения такого рода признаются недействительными. Таковы были решения по сему вопросу Правительствующего Сената и Комитета Министров (в 1855 г. по д. девицы Петровой, см. Сборник решений об опеках в трудах Комиссии, т. II, N 211-215. Сб. Сен. реш., т. II, N 569). Итак, всякий опекун обязан отчетностью опекунскому месту, определившему его в должность. По прошествии каждого года, в январе, представляет он дворянской опеке или сиротскому суду отчет о доходах, расходах, содержании, воспитании и промыслах малолетнего. Опекунское место ревизует эти отчеты, поверяя статьи оных, причем наблюдается, чтобы сомнительные статьи расходов были удостоверены (ст. 286-288).

Опека ревизует отчеты по должности, собственною властью, независимо от иска и жалобы. Такая ревизия, по сущности своей, ограничивается предметами, не представляющими сомнения или спора. Сюда относятся: поверка правильности показываемого прихода и расхода, надзор за распоряжениями опекуна и соображение оных с данными ему наставлениями и формами, общее попечение о том, чтобы управляемому имению приносима была польза, а не погибель и разорение (ст. 287). При сем, без сомнения, те расходы, которые признаны будут явно произвольными и несообразными с положением имения, могут быть относимы на счет опекуна, если он не докажет, что они были правильны и нужны*(165). Но, независимо от правительственной ревизии отчетов, действия опекуна по управлению чужим имением, как и всякого лица, действующего на чужой счет, по условию или поручению, подлежат поверке того лица, в чью пользу опекун действует и распоряжается, как скоро настоящий владелец приобретет законную возможность таковой поверки, и в сем случае (независимо от утверждения отчетов опекою) сохраняется ему право доказывать на суде свой убыток и требовать возмещения от виновного (См. Касс. реш. 1869 г. N 935; 1873 г. N 578). По общему правилу опекуны и попечители, в случае нерадения или умысла в упущении прав лица, попечению их вверенного, отвечают собственным имением по мере происшедшей от того или могущей произойти для малолетнего потери (290, 677, 684 ст.). Эта ответственность определяется судом по иску, предъявляемому последующим опекуном или самим состоявшим под опекою, по пришествии в совершеннолетие. Давность по сему иску исчисляется по времени совершеннолетия, но может быть и еще отсрочена, если опекун, оставшийся до конца, не представил общего отчета по имению, который обязан представить за все года, по окончании опеки (ст. 286).

Смотрите так же:  Заявление на передачку в сизо

Бохан, назначенный опекуном к имуществу умершего Королько, растратил из этого имущества выигрышные билеты и проценты на них. По признании имущества выморочным, к Бохану был предъявлен казною иск в 4963 рубля, против которого Бохан указал на истечение давности. Гр. Касс. Департ., до которого дошло настоящее дело, признал, вопреки решению Судебной Палаты, исчислившей течение давности со дня заклада билетов, давность не пропущенною, так как в делах о растрате опекунами переданного им имущества право на иск возникает лишь с того времени, когда для опекуна наступила обязанность сдать имущество, т. е. со времени увольнения его от звания опекуна; с другой стороны, по мнению Сената, неправильное распоряжение имуществом, вверенным опекуну, не ограничивается одним фактом этого распоряжения, а продолжается все время, пока опекун остается его хранителем, т. е. до сдачи по окончании опеки (Касс. реш. 1894 т. N 22).

Опекунские дела такого свойства, что невозможно обсуждать их и принимать подлежащие распорядительные меры исключительно на основании юридических соображений и формальных доказательств. Где те и другие не требуются по свойству предмета или прямо по закону, напр. при соображении о качествах лица, о пользе и характере, там определение меры зависит от усмотрения установленного опекунского правительства, которое в иных случаях подлежит ревизии высшей же опекунской инстанции, но вовсе не допускает ревизии со стороны судебной власти, даже в порядке опекунского делопроизводства. Одно необходимо признать — что усмотрение самой опекунской власти должно быть не безотчетное, но основанное на соображениях и резонах, состоящих в связи с распоряжением, и потому распоряжение может быть отменено, если оно само в себе не оправдывается, т. е. не объясняется резонами и имеет вид произвола, тем более, если имеет вид пристрастия. Притом надлежит еще заметить, что пределы власти, предоставленной каждому из органов опекунского надзора, должны быть строго охраняемы. Так, напр., невозможно допустить, чтобы распоряжения, зависящие от совещания в целом составе опекунского учреждения, исходили лично от одного из членов этого учреждения (от предводителя двор. или от заседателя в составе опеки и т. п.).

Малолетние при трех опекунах проживали со смерти матери своей и еще при живом отце, до кончины его, у своего деда по матери. Один из опекунов одобрил это, а двое прочих просили передать детей опекунам, выставляя неудобства проживания их у деда. Окр. суд уважил это ходатайство, но Палата оставила оное без уважения, приняв на вид, что дети проживали у деда еще при живом отце, а опекуны не представили положительных доказательств, чтобы детям от того происходил вред. Опекуны показывали, что дед неграмотен, что он имел ссору с родителями сирот и что в семействе его есть незаконнорожденные (ст. 263 Гр. Зак.).

Палата нашла, что неграмотность не лишает деда возможности печиться о малолетних, что ссора была неважная и не вела к нарушению семейного согласия и что последнее обстоятельство само по себе не имеет значения, если не доказано, что от него именно происходит какой-либо вред для сирот в совместной с дедом жизни. Сенат оставил в силе определение Палаты, признав, что обсуждение фактической стороны дела зависело от ее усмотрения (Касс. реш. 1872 г. N 1076).

К ограждению малолетних от ущерба со стороны опекунов постановлено, что опекун и попечитель отвечает несовершеннолетнему за всякую потерю в капитале, который по распоряжению его был вверен лицу, оказавшемуся впоследствии несостоятельным. Но если сам опекун или попечитель, употребив капиталы или имущества, попечению его вверенные, по делам своим, придет в несостоятельность, то имущества сии и ценности не поступают в массу, но сохраняются для несовершеннолетних сполна, с процентами по день открытия несостоятельности (ст. 291, 292 Зак. Гражд., Уст. Суд. Торг. изд. 1893 г., ст. 560, 561). С сим правилом не вполне согласуется ст. 599 Уст. Суд. Торг., в которой в порядке удовлетворения долги сего рода упоминаются в первом разряде.

Последствием ревизии отчетов может быть и удаление опекуна от должности, когда опека имеет основание заключить, что действия опекуна вредны или управление его неблагонадежно. На этот предмет закон не дает прямых указаний, и решение зависит от справедливого хозяйственного усмотрения*(166) или от обнаружения в лице опекуна таких качеств и отношений, которые несовместны с опекунским званием.

Вообще судебная практика наша клонится к тому воззрению, что увольнение опекуна от должности не должно быть произвольным и безотчетным действием опекунской власти, но должно быть основано на соображении о положительном вреде, происходящем для имения или для малолетних от деятельности или от бездействия опекуна. Никому из родственников или должностных лиц закон не предоставляет в этом отношении решительной власти усмотрения. Если жив один из родителей малолетнего и если даже сам участвует в управлении в качестве опекуна, жалобам его и заявлениям на других опекунов не дается особой силы, если они не подкреплены положительным удостоверением (по сему предм. реш. Общ. Собр. Сен. 1867 г. по д. Ржевского).

Настоящее устройство и состояние у нас опеки совсем неудовлетворительно. Причина тому — не только в самом учреждении опеки, но и в условиях общественного быта. Опекунское учреждение не может исправно действовать, если в нем мало оставлено места свободному действию семейных отношений и если все в нем основано не на доверии нравственном и хозяйственном, а на соблюдении внешнего правила и канцелярской формальности: а таково именно наше учреждение опеки. Опекунское учреждение у нас получило значение присутственного места, имеющего указанный ему круг ведомства и порядок делопроизводства. И назначение опекунов, и наблюдение за их действиями, и поверка отчетов, и попечение опеки о малолетних — все это стало у нас делом формы и обряда канцелярского, так что опекунское дело, поставленное в зависимость от канцелярской формы, становится нередко отяготительно и несносно для добросовестного деятеля в той же мере, в какой оно удобно для своекорыстного и недобросовестного, когда он может злоупотребления свои прикрывать соблюдением внешних формальностей. Опекунское учреждение состоит у нас из должностных лиц, которые по канцелярской привычке ограничивают свою должность составлением и подписанием бумаг, до опеки относящихся. Естественно, что в этом порядке производства всякое дело чисто хозяйственного соображения, как, напр., ревизия отчетов, становится делом формы, применение коей или канцелярская очистка зависит от произвола и разумения чиновников, большей частью от канцелярии опекунского места, от которой вследствие того зависит утверждение или отрицание хозяйственных распоряжений. Таким образом, опекунская должность, сама по себе отяготительная и ответственная, становится вдвое тяжелее для добросовестных деятелей, и для многих опек не находится желающих взять на себя это бремя, когда нет в виду близких родственников малолетнего. В таких случаях для замещения опекунской должности присутственное место избирает неволею местных обывателей, так что должность эта для одних получает значение тяжкой повинности, от которой стараются всеми мерами освободиться посредством той же канцелярии опеки; для других получает значение выгодного промысла, который стараются получить теми же средствами.

Эти недостатки учреждения опек давно уже требуют исправления и преобразования. Преобразование это предположено было еще гр. Сперанским, под руководством коего начаты были работы для составления проекта положения об опеках. Составленный в 1838 году проект рассматривался в Государственном Совете, коим признана необходимость отделить места опекунского управления от мест судебных и учредить для ревизии опекунских дел Губернскую Опеку. Делу об опеках дано было вновь законодательное движение, вследствие чего составлен был в 1847 году новый проект, также не получивший окончательного утверждения. После новой попытки к решению дела, в 1861 году, образована была при Министерстве Внутренних Дел особая Комиссия, которою составлен в 1865 году новый проект положения. В сем проекте, между прочим, предположено приурочить опекунское учреждение к земским управам, в качестве земской опеки, вторую опекунскую инстанцию (не существующую уже в настоящее время) признать вовсе ненужною и призвать к участию в опекунском надзоре ближайших родственников малолетнего в общем родственном совете. Проект этот не был внесен на рассмотрение в законодательном порядке, а ныне, по учреждении комиссии для составления проекта гражданского уложения, на сию комиссию возложен пересмотр законов об опеке, и предположения ее по сему предмету Высочайше повелено внести в Государственный Совет, не ожидая окончания работ по названному проекту.

Комиссия уже исполнила свою задачу. В составленном ею проекте предположено уничтожить разделение опекунских установлений по сословиям и установления эти образовать под ведением съездов мировых судей и уездных съездов, где введены земские начальники, а ближайшее наблюдение за опеками возложить на опекунских начальников — мировых и городских судей и земских начальников. По делам об опеках в съездах предполагается участие сословных представителей — от думы и дворянства (где не введены земские начальники), а также от земства. Опека по проекту продолжается до достижения состоящими под оною лицами 21 года, так что существующее теперь различие между малолетними и несовершеннолетними, по утверждении проекта, уничтожится. Несовершеннолетние не исключаются, однако, от всякой самостоятельной деятельности; по достижении 17-летнего возраста им разрешается совершение сделок, относящихся до обыкновенных потребностей жизни, и может быть родителем или опекуном дано право получать доходы с имуществ и проценты с капитала, управлять имениями, производить торговлю и промысел и совершать нужные для этого сделки. Те же права принадлежат, по проекту, несовершеннолетним по вступлении в брак, хотя бы им было и менее 17 лет. Опека принадлежит, по проекту, отцу несовершеннолетнего, а после него — матери. Отец и мать суть законные опекуны. Когда их нет и никто ими не назначен в завещании или ином акте опекуном, опекун назначается опекунским начальником из ближайших родственников несовершеннолетнего, а при неимении их из посторонних. Опекуны должны удовлетворять определенным условиям, должны быть способны к опеке. Им предоставляется право отказа от опекунской должности по определенным причинам; так, могут отказаться женщины, лица старше шестидесяти лет, состоящие на военной службе и проч., а также предоставляется право просить об освобождении от опеки, напр., вследствие болезни, малограмотности, перемены места жительства и т. п. При опекуне может быть учрежден семейный совет под председательством опекунского начальника из родственников несовершеннолетнего, а когда совета нет, то для решения некоторых дел опекунский начальник должен для совещания приглашать родственников несовершеннолетнего.

Независимо от опеки над совершеннолетними, в проекте имеются правила об опеке над душевнобольными, глухонемыми, немыми, слепыми и расточителями.

Понятие о попечительстве не упразднено в проекте, но получило другое, чем по действующему закону, значение. Попечительство назначается к несовершеннолетнему тогда, когда родители или опекуны временно не могут исполнять свои обязанности по опеке или когда сделано распоряжение лицом, предоставившим несовершеннолетнему какое-либо имущество безвозмездно, об устранении родителя или опекуна. В этом случае попечительство назначается только к данному имуществу. Попечительство на основании проекта назначается также над непринятым наследством, при споре против завещания и при судебном разделе, над имуществом отсутствующего или безвестно отсутствующего.

Особыми правилами определены в проекте опеки и попечительства у сельских обывателей. Их предположено приурочить к ведомству волостных судов, и на эти суды возложить обязанности опекунских начальников, а обязанности съездов — на земских начальников и мировых судей.

Проект Комиссии рассылался на заключение дворянских собраний; от них получены замечания, вызвавшие необходимость некоторой переделки, после чего он будет внесен в Гос. Совет.

Вообще трудно приложить опеку, как юридическое установление, к крестьянскому быту, в настоящем его виде, по хозяйственным его условиям. Опекунское дело у всех сословий крайне затруднительно, а у крестьян и подавно. Оно, как и всякое другое дело, имеет свою экономическую сторону, которая не зависит от определений законодательства и не поддается им. Опекунская администрация устанавливается с удобством там, где, по свойствам хозяйственного быта, имущество может быть с удобством отделено от личного хозяйского труда и поддается, помимо прямой воли владельца, чьей бы то ни было администрации, сохраняя свою ценность и производительность: другими словами: опекунская администрация тем проще и правильнее, чем определительнее рыночное, меновое значение имущества, подлежащего опеке. В таком случае не затруднителен и надзор за опекунским управлением, ибо удобен и доступен каждому во всякую минуту учет ценности и производительности имущества, равно и издержек, потребных на охранение его и администрацию. В противном случае, как бы ни были строги и принудительны законы опеки, сколько бы ни было установлено формальностей для надзора, надзор будет затруднителен, ибо учет затруднен либо вовсе невозможен. У нас, как известно, ценность и производительность имуществ в большей части случаев зависят от личных и случайных обстоятельств, а не от законов рыночной мены, подвержены многообразным случайным колебаниям и в редких случаях допускают ясный и правильный учет. Отсюда происходят крайняя неясность и неопределительность отношений по опеке и крайние затруднения опекунской администрации. Крестьянское же хозяйство находится, можно сказать, в первобытном состоянии: здесь ценность и производительность имущества зависят вообще почти исключительно от личного труда, и отделенное от него имущество весьма часто теряет ценность или понижается до последних пределов ценности. Обыкновенно имущество крестьянского дома не представляет безличного, определительного капитала, который мог бы поддержать и сохранить свою ценность и производительность в течение опеки; а потому оно и не выдерживает опеку как учреждение. В особенных случаях может, конечно, найтись стороннее лицо, которое, из участия к малолетнему, вступает в его хозяйство в интересе его, в качестве опекуна; но и деятельность такого опекуна, по самому свойству хозяйства, не выдержала бы сопряженного с опекой формального контроля и формальной отчетности. Кто возьмет сироту в дом, тот и опекун. Иногда бывает, что опекун выбирается и утверждается обществом по приговору, но вообще в крестьянском быту не требуется формальное утверждение опекуна (это признано и Сенатом. Касс. реш. 1867 г., N 352; но в другом решении 1872 г., N 210 подтверждено, что назначение опекунов и попечителей лежит на обязанности сельского схода). Правильный, периодический учет опекуна тоже не в крестьянском обычае, что объясняется незначительностью, в большей части случаев, крестьянского имущества. Сиротские деньги хранятся иногда в волостном правлении или в церкви, а земля сдается в общество. До отчетности опекуна, когда у него есть на руках имущество, доходит дело только в случае обнаружения растрат и злоупотреблений.

Итак, учреждение опеки чуждо крестьянскому быту, по сущности оного, до того чуждо, что в некоторых местностях есть обычай: за смертью хозяина, оставившего малолетних, отдавать хозяйство на руки одному из родственников, на правах не опекуна, но полного хозяина — на всю его жизнь, в совершенной независимости от малолетних детей прежнего владельца, с тем, что лишь по смерти нового хозяина имущество переходит к старшему сыну прежнего владельца. В таком отношении (которое решительно немыслимо в быту других сословий) ясно выражается исключительное значение, придаваемое личному труду, сравнительно с капиталом, не допускающим правильного учета. Только у колонистов-менонитов есть правильное обычное, писаное право, которым подробно определяется порядок опеки и опекунского управления*(167).

Опеки по закону прибалтийских губерний. Несовершеннолетие полагается до 21 года, но по достижении 18-летнего возраста допускается с утверждения судебной власти эмансипация. Опекуны устанавливаются по закону (родители) или назначаются по завещанию и по определению от правительства. Опека принадлежит ближайшим родственникам в порядке призвания к наследству. Опекунами не могут быть женщины (кроме матери и бабки); требование о назначении опекуном не допускается. Опекунство составляет общественную повинность; отказываться от него и, приняв, слагать его с себя дозволяется лишь по означенным в законе причинам (Гр. Зак. Остз. 269-336). Остзейский закон об опеках весьма развит сравнительно с русским и может служить во многих отношениях образцом для последнего, особливо в том, что касается до юридической идеи представительства, до инструкции управления и до ответственности. В распоряжении имуществом опекуну предоставлена значительная свобода, с коею закон соединяет и строгую ответственность, определяя с точностью случаи, в коих требуется утверждение суда. Опекунов определяется, по общему правилу, два, и все они связаны по совокупному управлению круговою порукой в ответственности. Они обязаны представлять сиротскому суду ежегодные отчеты (кроме родителей, деда, бабки и уволенных по завещательному назначению от отчетности). В вознаграждение опекунам полагается (за местными исключениями) 5% с чистого дохода. По прекращении опеки представляется заключительный отчет. На предъявление иска к опекуну полагается особливая краткая давность. Попечительство устанавливается лишь для совершеннолетних, по особым причинам вне семейственных отношений (ст. 337-493).

Смотрите так же:  Как получить технический паспорт на квартиру в москве

Отличие попечения от опеки

Алексей Головань, директор благотворительного центра «Соучастие в судьбе»

Эксперт по вопросам детства, директор центра «Соучастие в судьбе» Алексей Головань и ведущая Радио России Ильмира Маликова продолжили в эфире программы «Право на защиту» обсуждение проблем, которые стоят перед усыновителями.

Ильмира Маликова: Здравствуйте. У микрофона Ильмира Маликова. Сегодня мы вновь продолжаем тему, которая посвящена детям-сиротам и решению проблем, которые стоят перед усыновителями. В студии Алексей Головань – эксперт по вопросам детства, директор Центра «Соучастие в судьбе». Здравствуйте, Алексей Иванович.

Алексей Головань: Здравствуйте.

Ильмира Маликова: Мы, когда с вами говорим о судьбе детей, которых усыновляют или берут под попечение, давайте, ещё раз дадим определение, что такое «опека», что такое «попечительство».

Алексей Головань: Дети-сироты – это те дети, у которых умер один или оба родителя, а дети, оставшиеся без попечений родителей — дети, в возрасте до 18 лет, у которых родители или один из них лишён родительских прав, без вести отсутствует, если родитель ограничен в правах, если родители находятся в местах лишения свободы. Этот список не является исчерпывающим. Документ, который признаёт ребёнка без попечения родителей, может быть разным – определение суда, органов соцзащиты и т.д. Бывает, что и суд устанавливает факт того, что ребёнок остался без попечения родителей. В случае, когда ребёнок остаётся без попечения родителей, он подлежит выявлению со стороны органов опеки и органы опеки и попечительства определяют форму его устройства: усыновление, опеки или попечительство. Опека – устройство детей, оставшихся без попечения родителей или детей-сирот в возрасте от 0 до 14 лет. После 14 лет идёт уже попечительство. Если ребёнок взят под опеку до 14 лет, то после 14 лет опека без издания каких-либо актов трансформируется в попечительство. В 14 лет ребёнок достигает частичной дееспособности. Если он до 14 лет является недееспособным, ещё таких детей называют малолетними, то после 14 лет ребёнок приобретает частичную дееспособность. Он может совершать мелкие сделки, некоторые действия, которые влекут некие правовые последствия. Если после 14 лет ему назначается законный представитель, то такой представитель называется попечителем.

Ильмира Маликова: Т.е. опека – это до 14 лет, после 14 – попечительство.

Алексей Головань: Да. От 14 до 18 лет. Ребёнок может, так же, как и ребёнок, не оставшийся без попечения родителей, может достигнуть полной дееспособности до достижения совершеннолетия. Считается, сто достигнув возраста 18 лет, ребёнок становится полностью дееспособным, перестаёт быть ребёнком с точки зрения семейного законодательства. Но есть случаи, когда ребёнок может достигнуть дееспособности до 18 лет. Например, когда заключается брак по установленной процедуре. Тогда ребёнок считается полностью дееспособным. Если ребёнок начинает работать, например, после 16 лет. В таких случаях законный представитель ему не нужен, попечитель ему не назначается. А, если попечитель был, то его полномочия прекращаются.

Ильмира Маликова: Если ребёнок в 16 лет уже постоянно работает, то функции попечения прекращаются.

Алексей Головань: Надо иметь в виду, что опека и попечительство могут быть двух видов: безвозмездные, возмездные. Возмездные – заключается договор об исполнении законным представителем функции опеку-попечителя и когда за свою деятельность по воспитанию несовершеннолетнего опекун-попечитель получает ещё определённое вознаграждение. По общему правилу «опека-попечительство» является безвозмездной деятельностью. Исторически так сложилось, что, в первую очередь, опекунами-попечителями становятся родственники. Но могут быть и не родственники. Может быть, опека-попечительство на возмездных условиях. Если функции законного представителя в отношении ребёнка наступают после того, как издаётся распорядительный акт органа опеки о назначении опекуна-попечителя, то вознаграждение при возмездной опеке начинает поступать к законному представителю после того, как заключается договор об исполнении своих обязанностей на возмездной основе.

Ильмира Маликова: Если опекуном или попечителем становится родственник, он может заключить договор на возмездной основе?

Алексей Головань: Может. Самое интересное, что из-за того, что государством был дан такой посыл больше детей передавать на воспитание в семьи, то каких-либо ограничений в заключении договора на возмездной основе для приёмной семьи нет. Это должно быть просто заявление. Фактически у органов опеки нет оснований для того, чтобы отказать заключить такой договор. Например, о приёмной семье или договор о патронате. Возмездная опека-попечительство может быть двух форм: приёмная семья или патронат. Грань между первым и вторым очень тонкая. Каждый субъект по-своему формулирует, что такое патронат. В Москве, например, это трёхсторонний договор-опека, когда ребёнок считается находящимся в штате организации для детей-сирот, но организация передаёт его патронатным воспитателям и заключается договор между детским домом. Патронатными воспитателями и органами опеки. В нём расписываются полномочия всех трёх сторон по воспитанию этого ребёнка.

Ильмира Маликова: В чём смысл такой схемы?

Алексей Головань: Смысл в том, что, если ребёнок передаётся просто на опеку, то все полномочия по воспитанию ребёнка, определению учебного заведения, дошкольного учреждения, то, где лечить ребёнка решают его законные представители. Т.е., как обычные родители, т.е. опекуны и здесь всё решают. Главное, чтобы это не противоречило интересам ребёнка. При трехстороннем соглашении, учреждение, в котором был ребёнок и органы опеки и попечительства могут влиять на выбор законного представителя. Например, они решат, что ребёнка сейчас очень важно походить к логопеду или к психологу.

Ильмира Маликова: Как эксперт по вопросам детства, вы считаете трёхсторонний договор более оптимальным?

Алексей Головань: Для разных детей нужны разные подходы. Так же и для законных представителей. Есть законные представители, которые без трёхстороннего договора будут обращаться за необходимой помощью, консультациями в так называемые уполномоченные организации и получать их рекомендации. Есть законные представители, которые взяв ребёнка, прекращают какой-либо контакт, закрываются и даже не очень любят, когда к ним приходят органы опеки с обязательными проверками с определённой периодичностью.

Ильмира Маликова: Но как такие закрытые люди получают детей?

Алексей Головань: Мотивации бывают разные. Может это и сектанты, а может это самостоятельные люди, которые считают, что у них есть опыт, понимание того, что нужно делать. Так же, как есть родители, которые своих детей воспитывают, которые считают, что они полностью компетентны и какие-либо советы тётушек-дядюшек, бабушек-дедушек не принимают. Очень много разных ситуаций. Здесь сказать, что лучше сложно. Подготовленные законные представители всегда ищут какой-то поддержки.

Ильмира Маликова: Да. Им такой трёхсторонний договор, может быть, и нужен. Он обязует государство принимать участие в процессе воспитания ребёнка.

Алексей Головань: Вот такие различия между формами. Самой приоритетной формой семейного устройства с точки зрения семейного законодательства, конечно, является усыновление. Это чётко прописано в семейном кодексе. Если есть ребёнок, которого можно устроить в семью и есть семья, готовая его усыновить и есть семья, готовая взять его под опеку, то при прочих равных условиях, то этого ребёнка передадут в ту семью, которая его хочет усыновить.

Ильмира Маликова: При усыновлении он становится членом семьи, а при опеке и попечительстве – таким воспитанником.

Алексей Головань: Да. При усыновлении он приравнивается по своим правам и обязанностям к биологическим детям родителей, а они приравниваются в своих правах и обязанностях к ребёнку, как биологические родители. Ребёнок получает право на наследование. Он получает такую расширенную семью, если, например, в семье есть кровные дети – они становятся его братьями и сёстрами. Такая форма является приоритетной.

Ильмира Маликова: С точки зрения финансовой помощи государства, какие есть различия?

Алексей Головань: Основное правило в том, что, если ребёнок усыновляется, то помощи от государства нет. Все обязанности по его содержанию, воспитанию целиком ложатся на усыновителей. Однако, законодательством субъектов могут предусматриваться меры поддержки. Например, Москва выплачивает некоторые средства тем гражданам, которые усыновляют детей. Причём независимо граждане из Москвы или других субъектов. Главное требование, чтобы они усыновили ребёнка из организации для детей-сирот города Москвы. Если они согласны получать средства и раскрыть тайну усыновления, потому что об этом становится известно органам соцзащиты, то они могут получать эти выплаты – разовые и ежемесячные, вплоть до совершеннолетия. Если ребёнок переезжает в другой субъект, то эти деньги следуют за ним.

Ильмира Маликова: Ведь ребёнок, при усыновлении теряет право и на квартиру, которая ему полагалась бы после сиротского учреждения.

Алексей Головань: Всегда, когда граждане решают на какую форму воспитания взять ребёнка – у них всегда есть выбор. Есть возможность усыновить, взять под опеку. Есть случаи, когда ребёнка сначала берут под опеку, а потом усыновляют. Если ребёнок устроет, как усыновлённый, то помощи от государства нет. За исключением тех случаев, когда субъектами России предусмотрены меры поддержки. По вопросам жилья, ребёнок уде не будет иметь право на получение дополнительного жилого помещения, не будет иметь право на льготное поступление в учреждения высшего образования.

Ильмира Маликова: Средства, которые выделяются государством на поддержку ребёнка в приёмной семье, соизмеримы необходимым?

Алексей Головань: Общее правило, установленное на федеральном уровне состоит в том, что дети, которые устроены на воспитание в семью под опеку-попечительство не важно возмездно или безвозмездно, они имеют право на ежемесячное содержание. Оно предусматривает расходы на приобретение продуктов, одежды, обуви, предметов первой необходимости. Вопрос о ежемесячном содержании находится в компетенции регионов. Есть регионы, где размеры ежемесячного содержания превышают прожиточный минимум. Есть субъекты, где он на уровне прожиточного минимума. Всё зависит от финансовых возможностей региона. Такое содержание обязательно для вех детей, передающихся под опеку – попечительство. Тем детям, которые попадают на воспитание в семьи, законодательством могут быть установлены дополнительные разные гарантии. Если ребёнка берут на возмездную форму опеки – попечительства, то безвозмездная отличается только тем, что его законным представителям будут ещё выплачивать ежемесячно так называемое вознаграждение. В Москве это около 20 тысяч рублей. Сумма зависит от возраста и состояния здоровья ребёнка. Есть правило о том, что, если в семью берётся под опеку двое детей, не больше двух, то деньги получает только один из двух приёмных родителей. А, если 3 и более детей берётся, то тогда это вознаграждение получают оба приёмных родителя. Если берут много детей – 5-7, то эти денежные средства начинают играть определённую роль.

Ильмира Маликова: Сохраняется ли у детей, которых берут под опеку – попечительство право на жильё?

Алексей Головань: Да. Это зависит от того, было ли какое-либо жильё до того, как он остался без попечения родителей. Если у ребёнка не было никакого жилья на праве найма или на праве собственности или он проживал в общежитии, то, достигнув возраста 18 лет, такой ребёнок имеет право на получение жилья. Есть обстоятельства, когда ребёнок имел какое-то жильё, но не может туда вернуться, например, на каждого проживающего там приходится менее учётной нормы проживания, тогда ребёнок, достигнув 18 лет имеет право на получение жилья. Или в жилом помещении проживает кто-то, кто страдает тяжёлыми формами хронических заболеваний и проживание с ним небезопасно, то такой ребёнок так же получает жильё, как оставшийся без попечения родителей. В ряде субъектов есть универсальные гарантии, которые представляют федеральными законами, например, бесплатный проезд для детей школьного возраста. Льгота установлена федеральными властями, но реализуется местными органами. Субъекты для таких детей так же могут устанавливать дополнительные льготы, например, в школах они могут получать бесплатное питание. Они могут пользоваться бесплатными дошкольными учреждениями. В Москве установлено право на внеочередное зачисление в детские сады.

Ильмира Маликова: Получается, что возмездная форма опеки и попечительства ребёнка выгоднее самому ребёнку?

Алексей Головань: Разница между возмездной и безвозмездной опекой состоит только в том, что приёмные родители получают ежемесячное вознаграждение. Все остальные гарантии не зависят от того на возмездной или безвозмездной основе они осуществляются. Все дополнительные гарантии зависят от возможностей региона. Некоторые регионы устанавливают различные дополнительные выплаты, возможности использования материнского капитала. Москва, например, приняла решение еще в 2000-м году, о том, что те дети, которые попадают под опеку и попечительство – они освобождаются от платы за жилое помещение. Потом они освобождаются на весь период обучения в средних или высших учебных заведениях на дневной форме по бюджетной форме. В своё время Москва предусмотрела, что такие дети имеют право бесплатно посещать кинотеатр, зоопарк, другие места культуры. Для детей, которые заканчивают пребывать под опекой – они получают «выходное пособие» так же, как и дети, которые заканчивают пребывать в домах-интернатах – выплата от города.

Ильмира Маликова: Алексей Головань – эксперт по вопросам детства, директор Центра «Соучастие в судьбе» гость сегодняшней программы. В течение последних программ мы очень много внимания уделяли вопросам усыновления детей, которые оказались в социальных учреждениях. Есть люди, которые заботятся о детях-сиротах, возглавляют организации для детей-сирот. 26-29 июня в Москве прошёл 4-ый съезд директоров организаций для детей-сирот. Для меня эта новость была открытием. Мало того, что от 4-ый. Так он, вообще, существует!

Алексей Головань: В последние советские годы такие съезды проводились. Были даже известные директора детских домов, например, Хлебушкина из Узбекистана. Была плеяда известных директоров, которые заслуженно награждались государством. В перестройку съезды не проводились. 4 года назад стали проводиться. Их смысл в том, чтобы обменяться опытом, показать лучшие практики, обсудить те проблемы, которые есть. На съездах присутствуют директора домов-ребёнка, детских домов, школ-интернатов, представители органов исполнительной власти субъектов и, обязательно, эксперты, представители общественных организаций. 4-ый съезд прошёл в Москве. До этого он проходил в других регионах. В Москве, действительно, есть хорошие практики. Одним из главных лейтмотивов было, так называемое, постановление Российской Федерации от 2014 года, которым утверждено новое положение об этих организациях и о порядке устройства в организации для детей-сирот. Это уникальный документ. Он был принят 24 мая 2014 года, а вступил в силу 1 сентября 2015 года. Этим положением поставлена новая цель перед детскими домами. Они не должны быть организациями постоянного нахождения детей, а организациями, которые готовят детей для передачи детей в семьи. Весь коллектив организации работает на то, чтобы передать ребёнка в семью. Само учреждение – это место временного нахождения ребёнка. В учреждениях должна создаваться семейная форма проживания детей. Дети должны проживать по квартирному типу, не классами, а группами не более 8 детей. До 4-х лет – не более 6 детей. Если раньше эти учреждения были только для воспитания-содержания детей, то теперь перед ними поставлена задача, что они должны заниматься поиском замещающих родителей, должны работать с кровными семьями, активно заниматься защитой прав детей. Они должны быть готовы к вторичному сиротству, когда ребёнок не приживается в семье. В этих положениях так же было указано, что есть общее между всеми организациями и какие особенности характерны для того или иного вида учреждений.

Ильмира Маликова: Самая главная задача таких учреждений – устроить ребёнка на воспитание в семью. Написать-то, конечно, можно. В 2000 году мы, вообще, уже должны были жить при коммунизме. Чтобы устроить ребёнка в семью должны быть мощные экономические, социальные предпосылки. Был период успешных лет. Сейчас нас так же коснулся общемировой кризис. На фоне того, что все сокращают свои расходы, уже в меньшей степени могут позволить себе и собственного ребёнка, потому что рождаемость за эти годы снизилась. Это не может быть движение в одну сторону. Люди должны захотеть взять, узнать и понимать, что не будет препон на этом пути. Что льготы и дотации они будут получать, все необходимые выплаты они будут получать, а не бегать по судам и не биться за своё кровное… Вы говорили про квартирный тип проживания. Я подумала, что притеснение может быть и тогда, когда одному ребёнку 10 лет, а другому 6 лет.

Алексей Головань: В обычных семьях есть старшие братья и сёстры. Многое зависит от родителей. Хорошо подготовленные родители-воспитатели будут купировать эти проблемы, будут работать со сложными детьми, добиваться того, чтобы какой-то дедовщины не было. Если плохие воспитатели, то даже равные по возрасту дети всё равно не смогут оградить от казарменных штучек. У нас есть опыт учреждений, где были разновозрастные группы, например, 72-ая школа-интернат г. Москвы, которая была создана ещё в советское время. В наши годы – это известный пансион семейного воспитания, который возглавляет Валентина Александровна Бородина. Это «SOS Детские деревни», которые построены на проживании в разновозрастных группах. Всё зависит от того, кто с ними работает. Абсолютно идеальную картину нельзя создать… Интересно, что постановление было принято в мае 2014 года, а к началу его действия – 1 сентября 2015 года многие региона отчитались, что они уже во всех учреждениях создали условия, которые полностью отвечают данному документу. Очень бодро отчитывались именно те регионы, которые даже близко не подошли к реальному выполнению документа.

Ильмира Маликова: Алексей Головань – эксперт по вопросам детства, директор Центра «Соучастие в судьбе» был сегодня гостем нашей программы. Региональная общественная организация Благотворительный Центр «Соучастие в судьбе» вы можете найти в интернете, в любой поисковой системе. Будет сайт организации и все координаты, необходимые вам для того, чтобы задать свой вопрос. Всего доброго. Берегите себя.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *