Проблемы лишение родительских прав

Проблемы правоприменительной практики лишения и ограничения родительских прав

Дата публикации: 27.08.2014 2014-08-27

Статья просмотрена: 6163 раза

Библиографическое описание:

Пурге А. Р. Проблемы правоприменительной практики лишения и ограничения родительских прав // Молодой ученый. ? 2014. ? №14. ? С. 205-209. ? URL https://moluch.ru/archive/73/12425/ (дата обращения: 24.11.2020).

Лишение и ограничение родительских прав, осуществляемые в судебном порядке, неизбежно связаны с разрешением ряда вопросов, стоящих перед судом при вынесении решения по делу. Обобщение практики рассмотрения таких дел показало, что у судов возникают неясности, спорные вопросы, касающиеся применения норм семейного и процессуального права, регламентирующих порядок, основания и последствия лишения и ограничения родительских прав. Некоторые из возникающих вопросов нашли разъяснение в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. № 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей» [1], однако, несмотря на это, в правоприменительной практике проявляют себя проблемные аспекты, которые требуют всестороннего анализа и решения.

Характерной особенностью таких дел является то, что они рассматриваются с участием прокурора и органа опеки и попечительства. Президиум Верховного Суда РФ в Обзоре практики разрешения судами споров, связанных с воспитанием детей от 20 июля 2011 г. указал на то, что «дела об ограничении либо о лишении родительских прав, а также о восстановлении в родительских правах в соответствии с требованиями закона (ст. 45 ГПК РФ, п. 2 ст. 70, п. 2 ст. 72, п. 4 ст. 73 СК РФ) рассматриваются с участием прокурора, который дает заключение по делу» [2]. На обязательное участие органа опеки и попечительства и прокурора по указанным категориям споров обращено внимание судов и в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. № 10, где указывается, что «при рассмотрении судом дел, связанных с воспитанием детей, необходимо иметь в виду, что в соответствии с ч. 2 ст. 47 ГПК РФ и ст. 78 СК РФ к участию в деле, независимо от того, кем предъявлен иск в защиту интересов ребенка, должен быть привлечен орган опеки и попечительства, который обязан провести обследование условий жизни ребенка и лица (лиц), претендующего на его воспитание, а также представить суду акт обследования и основанное на нем заключение по существу спора, подлежащее оценке в совокупности со всеми собранными по делу доказательствами. Заключение органа опеки и попечительства, исходя из п. 1 ст. 34 ГК РФ и п. 2 ст. 121 СК РФ, должно быть подписано руководителем органа местного самоуправления либо уполномоченным на это должностным лицом подразделения органа местного самоуправления, на которое возложено осуществление функций по охране прав детей» [1].

Серьезной практической проблемой является формальный подход судов к рассмотрению дел о лишении родительских прав. Поскольку лишение родительских прав представляет собой исключительную меру, влекущую за собой серьезные правовые последствия, как для родителя, так и для его ребенка, суды должны относиться к рассмотрению таких дел со всей ответственностью, полностью исключить формальное отношение к процедуре лишения родительских прав. Однако, суды иногда забывают о том, что лишение родительских прав — крайняя мера. Зачастую суду достаточно заключения органа опеки и попечительства или прокурора, чтобы лишить родителя родительских прав, а реальное исследование обстоятельств дела по существу судом не осуществляется. Между тем органы опеки и попечительства иногда подают иски о лишении родительских прав, не имеющие под собой реального основания. В подавляющем большинстве случаев иски о лишении родительских прав, поданные прокурором или органом опеки и попечительства, удовлетворяются судом. В случае если с исковым заявлением обращается один из родителей, судьи, проверив обоснованность требований, иногда принимают решение об отказе. При этом у второго родителя появляется возможность переосмыслить свое отношение к ребенку.

Суды должны учитывать, что родители могут быть лишены судом родительских прав только по основаниям, предусмотренным ст.69 Семейного кодекса РФ, и только в случае их виновного поведения. Не могут быть лишены родительских прав лица, не выполняющие свои родительские обязанности вследствие стечения тяжелых обстоятельств и по другим причинам, от них не зависящим (например, психического расстройства или иного хронического заболевания, за исключением лиц, страдающих хроническим алкоголизмом или наркоманией). Ни в ком случае лишение родительских прав не должно производиться из-за бедности семьи и тому подобных обстоятельств. В таких случаях социальные службы должны оказывать помощь семье, но не лишать родителей родительских прав. Но и даже в исключительных случаях, при доказанности виновного поведения родителя, то есть и при наличии оснований для удовлетворения иска о лишении родительских прав, суд с учетом характера поведения родителя, его личности и других конкретных обстоятельств вправе отказать в удовлетворении иска о лишении его родительских прав. При этом суд обязан предупредить ответчика о необходимости изменения своего отношения к воспитанию детей, возложив на органы опеки и попечительства контроль за выполнением им родительских обязанностей.

Так, например, 5 марта 2010 г. Пограничный районный суд Приморского края, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Территориального отдела опеки и попечительства Департамента образования и науки Приморского края по Ханкайскому району к Б. о лишении его родительских прав, установил, что отдел опеки и попечительства обратился в суд в интересах несовершеннолетних детей К. и Д., отец которых — Б. — ненадлежащим образом исполняет свои родительские обязанности по воспитанию, содержанию и обучению своих дочерей, которые с октября 2008 г. проживают у бабушки Г. в Ханкайском районе. Воспитанием детей и материальным содержанием занимается бабушка. Мать детей О. проживает отдельно, воспитанием дочерей также не занимается. По решению суда от 31 октября 2008 г. брак между О. и Б. расторгнут. Ответчик проживает отдельно, в Пограничном районе в гражданском браке, на служебной жилплощади сожительницы, не занимается воспитанием и содержанием своих детей, не интересуется их здоровьем, имеет задолженность по алиментам.

В судебном заседании ответчик заявил, что от воспитания детей он не отказывается, уже имеет постоянную работу, положительно характеризуется, к административной ответственности за ненадлежащее исполнение родительских обязанностей не привлекался, желает забрать младшую дочь к себе, его сожительница не возражает, чтобы дети жили с ними, однако бабушка, якобы, против этого, а бывшая жена хочет лишить его родительских прав, чтобы бабушка Г. смогла оформить опеку над детьми.

Бабушка детей, находившаяся в судебном заседании в качестве свидетеля, пояснила суду, что дети постоянно проживают с ней, родители устраивают свою личную жизнь, детьми не интересуются, при этом она не против, чтобы он забрал детей в Пограничный район, но ответчик, а особенно его родители, избирательно относятся к детям, старшую К., они вообще не признают за родную.

На вопрос суда отец ответчика, находившийся в качестве свидетеля, уточнил, что они, как родители ответчика, любят и признают только младшую внучку Д., а старшую К., не признают за свою внучку, т. к. сомневаются в отцовстве ответчика.

В ходе судебного разбирательства было опрошено множество свидетелей, как со стороны истца, так и со стороны ответчика. Также было заслушано заключение прокурора, который полагал необходимым исковые требования удовлетворить. В результате суд пришел к выводу, что исковые требования о лишении родительских прав подлежат удовлетворению, так как несовершеннолетняя К. проживает у бабушки почти с рождения, а несовершеннолетняя Д. живет у бабушки с момента развода родителей. Ответчик судьбой дочерей не интересуется, не проявляют заботу об их воспитании и содержании, не принял мер к тому, чтобы забрать их в свою семью, не решил вопрос в судебном порядке об определении места жительства детей с отцом. Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей П., Г., М., а также материалами дела. В соответствии с актом обследования жилищно-бытовых условий Г., несовершеннолетние дети проживают с бабушкой, дедушкой и тетей. В квартире есть все необходимые предметы быта, продукты питания, хорошие условия для проживания детей. Дети посещают школьное и дошкольное учреждения. Бабушка занимается воспитанием детей. Отца не видели не в детском саду, ни в школе, куда ходят дети. По мнению суда, указанные факты свидетельствуют о безразличном отношении ответчика к судьбе своих дочерей, учетом изложенного истец считает необходимым в интересах несовершеннолетних К.и Д. лишить ответчика родительских прав.

Вместе с тем, согласно характеристик участкового МОБ ОВД по Пограничному муниципальному району Ш., отец девочек Б.. по месту жительства характеризуются положительно, к административной ответственности не привлекался, жалоб от соседей не поступало, в употреблении спиртных напитков не замечен, но состоял на учете нарколога в Пограничной ЦРБ и был судим по ст. 228 УК РФ. Согласно характеристике Б. с места работы, он характеризуется положительно, как ответственный, добросовестный, дисциплинированный и трудолюбивый работник. Жилищные условия отца позволяют ему забрать детей к себе.

По данному делу суд принял решение о лишении родительских прав, передав детей под опеку территориального отдела опеки и попечительства по Ханкайскому муниципальному району Департамента образования и науки Приморского края [3].

Думается, что в данном случае суд подошел к решению вопроса формально, основываясь только на заключениях прокурора и мнении органа опеки и попечительства, не дав отцу шанса на исправление. Суд не учел, что лишение родительских прав является крайней и исключительной мерой семейно-правовой ответственности.

Следует отметить, что во многих случаях, когда иски подаются прокурором или, как в данном случае, органом опеки и попечительства, они судом удовлетворяются. Как отмечает А. Усачева, «анализируя судебное решение, можно сказать, что если с исковым заявлением о лишении родительских прав обращается представитель органа опеки, либо прокурор, то данный факт — сигнал для суда, что ситуация с ребенком достигла критического уровня и необходимо принимать оперативные меры. Подобные иски судьями удовлетворяются. В случае если с исковым заявлением обращается один из родителей, судьи, проверив обоснованность требований, иногда принимают решение об отказе. Вместе с тем у второго родителя появляются возможность переосмыслить свое отношение к ребенку» [4].

В другом случае суд, наоборот, дал возможность родителю исправиться. Так, Черниговский районный суд отказал в удовлетворении требований гр-ки Т., обратившейся в суд с иском о лишении родительских прав бывшего супруга. Она считала, что мужчина не в полной мере занимается воспитанием дочери, алименты выплачивает не регулярно, их сумма не достаточна для содержания ребенка. Однако, судом была принята во внимание положительная характеристика ответчика, его желание поддерживать с ребенком отношения иные обстоятельств дела. Суд не нашел достаточных оснований для удовлетворения требований о лишении родительских прав гр. Т., поэтому в иске отказал [5].

Лишение родительских прав является крайней мерой ответственности родителей и может применяться только в случае их виновного поведения. Обстоятельства, установленные ст. 69 СК РФ должны быть доказаны истцом. Практическая проблема в данном случае заключается в том, что в Приморском крае имели место случаи вынесения решения судом без достаточных доказательств, подтверждающих основания лишения родительских прав, в результате чего решение отменялось судом вышестоящей инстанции. Такие случаи недопустимы. Думается, что дела о лишении родительских прав, как обладающие особой сложностью, должны рассматривать наиболее опытные судьи.

Так, например, в кассационном порядке было отменено решение Находкинского городского суда о лишении родительских прав Е. в отношении ее дочери Е., 1995 года рождения, поскольку в деле отсутствовали достаточные доказательства виновного поведения ответчицы, а также не было учтено мнение ребенка, достигшего возраста 13 лет. Суд первой инстанции, применяя к Е. крайнюю меру ответственности, ограничился указанием на то, что ответчица находится в местах лишения свободы и состоит на диспансерном учете с синдромом зависимости от опиоидов. Однако какие-либо медицинские документы в подтверждение заболевания ответчицы хронической наркоманией или алкоголизмом, что в силу ст. 69 Семейного кодекса РФ является одним из оснований для лишения родительских прав, в деле отсутствовали. Медицинское заключение о характере наркотической зависимости Е. судом не истребовалось. Мнение ребенка, достигшего возраста 13 лет, по вопросу лишения матери родительских прав судом не выяснялось, хотя отношения между матерью и дочерью не прерваны. Согласно ст. 57 Семейного кодекса РФ учет мнения ребенка, достигшего возраста 10 лет, при разрешении вопросов, связанных с воспитанием детей, обязателен, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам. Поскольку решение суда постановлено на недоказанных обстоятельствах и без установления сведений, имеющих юридическое значение, суд кассационной инстанции решение суда отменил и направил де-ло на новое рассмотрение [6].

Таким образом, поскольку лишение родительских прав является крайней мерой ответственности родителей, то, очевидно, что оно должно применяться только в самом крайнем случае. Ведь одной из важных государственных задач в сфере защиты материнства, отцовства и детства является помощь родителям в воспитании детей. Необходимо предпринимать все меры, чтобы ребенок оставался в семье. С этой целью следует добиться того, чтобы лишение родительских прав как крайняя мера воздействия применялось реже. В реальной жизни случаются ситуации, когда вопрос о лишении родительских прав остро не стоит, но вместе с тем нужно прореагировать на поведение родителей, граничащее с противоправным. В такой ситуации предлагается дополнить СК РФ статьей, предусматривающей вынесение предупреждения судом при рассмотрении иска о лишении родительских прав. В данном случае можно согласиться с П. Н. Мардахаевой, которая предлагает дополнить СК РФ ст. 69.1 («Предупреждение, выносимое судом при рассмотрении иска о лишении родительских прав») следующего содержания: «При отсутствии достаточных оснований для лишения родительских прав суд вправе отказать в удовлетворении иска о лишении родительских прав и вынести в адрес родителя (родителей) предупреждение. Совершение родителем (родителями) деяний, предусмотренных статьей 69 настоящего Кодекса, в течение одного года со дня вынесения в его (их) адрес предупреждения, является основанием для удовлетворения иска о лишении родительских прав» [7, с. 15].

Следует отметить, что на практике суды выносят предупреждение о недопустимости уклонения и ненадлежащего выполнения обязанностей родителя по воспитанию и содержанию в отношении несовершеннолетнего ребенка.

Так, 5 июля 2012 г. Лефортовский районный суд г. Москвы, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску отца Л. к матери Б. о лишении ее родительских прав в отношении дочери Д. и взыскании алиментов, установил, что брак между истцом и его супругой был расторгнут, от брака имеется совместный ребенок Д., 2002 г. рождения, после расторжения брака ответчица перестала участвовать в воспитании ребенка, интересоваться здоровьем дочери, ухаживать за ней, их дочь проживает с ним, он полностью занимается ребенком. Ответчица постоянно отсутствует, приезжает к ребенку через 3–4 месяца, короткое время видится, после чего ребенок не желает встречаться с матерью. Поэтому истец просит суд лишить родительских прав мать Б. в отношении дочери Д. и взыскать алименты в твердой денежной сумме в размере 7825 руб. ежемесячно, с даты подачи искового заявления.

Ответчица Б. в суд явилась, иск о лишении родительских прав не признала, пояснила, что с истцом и их общей несовершеннолетней дочерью не проживает. После развода с истцом была договоренность, что ребенок остается проживать с отцом, т. к. истец заботится о ребенке, имеет жилье, создал новую семью, в которой заботятся о детях. Она не имеет возможности постоянно находиться с ребенком, в настоящее время не работает, доходов не имеет, часто проживает в другом государстве, считает, что истец может дать ребенку больше, чем она, но также желает принимать участие в жизни ребенка, участвовать в воспитании и готова выплачивать алименты. Просила дать ей возможность исправиться.

Представитель органа опеки и попечительства поддержал исковые требования в части, пояснив, что алименты подлежит взыскать с ответчика, но вместе с тем необходимо предупредить ответчика о ненадлежащем исполнении обязанностей родителя и дать возможность исправиться.

Выслушав объяснения участников процесса, прокурора, полагавшего отказать в иске о лишении родительских прав, исследовав и оценив письменные материалы дела, суд нашел иск подлежащим удовлетворению только в части взыскания алиментов. Свое решение суд мотивировал тем, что согласно ст. 63 Семейного кодекса РФ родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей. В соответствии со ст. 64 СК РФ защита прав и интересов детей возлагается на их родителей и ст. 65 СК РФ родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей. Согласно ст. 69 СК РФ родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов, отказываются без уважительных причин забрать своего ребенка из воспитательного учреждения, учреждения социальной защиты населения или других аналогичных учреждений, злоупотребляют своими родительскими правами. На основании ст. 71 СК РФ лишение родительских прав не освобождает родителей от обязанности содержать своего ребенка а согласно ст.ст. 80, 83 СК РФ родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей, если же родители не предоставляют содержание своим детям, то с них взыскиваются алименты в судебном порядке. Как указано в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. № 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей», лишение родительских прав является крайней мерой.

Из пояснений сторон, представленных документов следует, что отсутствуют основания для лишения ответчика родительских прав в отношении несовершеннолетней дочери, и в настоящее время лишать родительских прав ответчика нецелесообразно, т. к. ответчик желает участвовать в жизни дочери, оказывать материальную помощь. Судом не было установлено исчерпывающих оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 69 СК РФ для лишения родительских прав. Судом было установлено, что ответчик не выполнял в полной мере обязанности по содержанию ребенка, не перечислял деньги на его содержание, в настоящий момент временно не работает. Исходя из этого, имеются основания с учетом Постановления Правительства Москвы от 20 марта 2012 г. «Об установлении величины прожиточного минимума в г. Москве за 4 квартал 2011 г»., для взыскания алиментов с ответчика в твердой денежной сумме.

При установленных обстоятельствах суд своим решением вынес Б. предупреждение о недопустимости уклонения и ненадлежащего выполнения обязанностей родителя по воспитанию и содержанию в отношении несовершеннолетнего ребенка Д. и взыскал с Б. в пользу Л. на содержание ребенка Д. алименты в твердой денежной сумме в размере 7825 рублей ежемесячно, начиная с 1 июня 2012 г., и до ее совершеннолетия, в остальной части иска было отказано [8].

Приведенный пример свидетельствует о том, что лишение родительских прав не всегда является целесообразным. Всякий раз необходимо учитывать все обстоятельства дела, допуская возможность иного способа разрешения ситуации. Как отмечает Е. А. Татаринцева, «семья — сложный организм, в отношении которого в каждом отдельном случае требуется индивидуальное решение» [9, с. 4]. Исходя из рассмотренного, лишение родительских прав представляет собой крайнюю меру, которая должна применяться судами только в случаях, когда иным путем поступить невозможно. В подобных случаях перед правоприменителем остро стоит вопрос о том, какую меру семейно-правовой ответственности избрать в отношении лица, поскольку в некоторых случаях достаточно применить ограничение в родительских правах, а затем уже — лишение, если ситуация не преобразуется в лучшую сторону.

Ограничение родительских прав также связано с некоторыми проблемными моментами. В частности, ограничение родительских прав, будучи мерой предупредительного характера, имеет испытательный срок — шесть месяцев (п. 2 ст. 73 СК РФ). Указанный срок назначается судами на практике. Однако, как справедливо отмечает С. И. Смирновская, «шести месяцев мало для изменения поведения родителей (одного из них). Поэтому целесообразно внести изменения в п. 2 ст., 73 Семейного кодекса, увеличив этот срок до одного года. Испытательный срок не применим к лицам, страдающим хроническим заболеванием, которое не подлежит коррекции. Поэтому предлагается дополнить п. 2 ст. 73 Семейного кодекса положением о том, что «органы опеки и попечительства, по общему правилу, обязаны предъявить иск о лишении родительских прав лиц, ограниченных в родительских правах, по истечении указанного срока» [10, с. 11].

Смотрите так же:  Заявление от потерпевшего о страховой выплате по осаго

Кроме того, следует отметить, что законодательство не предусматривает четкой грани между основаниями лишения и ограничения родительских прав, что, как свидетельствуют проанализированные материалы судебной практики, создает сложности в квалификации соответствующих отношений и в нужной степени не обеспечивает эффективной защитой семейные права граждан. Очевидно, что нужно четко разграничить в законе, по каким основаниям производится лишение родительских прав, а по каким — ограничение. Рассмотренные примеры из судебной практики свидетельствуют о том, что практически в одних и тех же ситуациях одни суды лишали родителей родительских прав, а другие — ограничивали. Такая ситуация не способствует ясности и определенности, а относит решение вопроса исключительно на усмотрение суда, что не совсем правильно.

Таким образом, действующее законодательство, регламентирующее основания и порядок лишения и ограничения родительских прав нуждается в некоторой корректировке, что позволит применять его более эффективно и результативно.

1. О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. № 10 (в ред. от 06.02.2007 г. № 6) // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2007. — № 5. — С. 7–14.

2. Обзор практики разрешения судами споров, связанных с воспитанием детей: утвержден Президиумом Верховного Суда РФ от 20 июля 2011 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2012. — № 7. — С. 2–11.

3. Решение Пограничного районного суда Приморского края от 5 марта 2010 г. [Электронный ресурс] / Официальный сайт Пограничного районного суда Приморского края. — 2014. — Режим доступа: http://pogranichny.prm.sudrf.ru.

4. Усачева А. Лишение родительских прав: немного о статистике и о судах / А. Усачева [Электронный ресурс] / Межрегиональная общественная организация «За права семьи». — 2014. — Режим доступа: http://blog.profamilia.ru/post/490.

5. Решение Вахитовского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 21 августа 2012 г. [Электронный ресурс] / РосПравосудие. — 2014. — Режим доступа: https://rospravosudie.com.

6. Лишение родительских прав является крайней мерой ответственности родителей и может применяться только в случае их виновного поведения [Электронный ресурс] / Официальный сайт Приморского краевого суда. — 2014. — Режим доступа: http://kraevoy.prm.sudrf.ru.

7. Мардахаева П.Н Лишение родительских прав как мера семейно-правовой ответственности: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.03 / Мардахаева П. Н.; Рос. прав. акад. Мин-ва юсти-ции РФ. — М., 2005. — 18 с.

8. Решение Лефортовского районного суда г. Москвы от 5 июля 2012 г. [Электронный ресурс] / Центр защиты семейных и жилищных прав. — 2014. — Режим доступа: http://advokat-7i.ru/sudebnaja-praktika.

9. Татаринцева Е. А. Правовой статус родителей / Е. А. Татаринцева // Закон. — 2012. — № 10. — С. 4–6.

10. Смирновская С. И. Ограничение родительских прав по семейному законодательству Российской Федерации: дис. канд. юрид. наук: 12.00.03 / С. И. Смирновская; Российская академия наук. Институт государства и права. — М., 2007. — 176 с.

Проблемы лишение родительских прав

О НЕКОТОРЫХ ПРОБЛЕМАХ, ВОЗНИКАЮЩИХ ПРИ ЛИШЕНИИ РОДИТЕЛЬСКИХ ПРАВ

Красноперов Виктор Андреевич

курсант 3 курса, кафедра гражданско-правовых дисциплин ФКОУ ВПО Пермский институт ФСИН России, РФ, г. Пермь

Клещев Сергей Евгеньевич

научный руководитель, канд. юрид. наук, старший преподаватель кафедры ФКОУ ВПО Пермский институт ФСИН России, РФ, г. Пермь

Согласно ч. 2 ст. 38 Конституции Российской Федерации «забота о детях, их воспитание — равное право и обязанность родителей» [1]. Хотелось бы здесь остановиться именно на словах «обязанность родителей». На сегодняшний день ребенок является наиболее не защищенным субъектом в обществе с правовой точки зрения, именно родители обязаны защищать своего ребенка, они обязаны обеспечить для него благоприятные условия необходимые для формирования его как индивида, так и личности в целом. Но в наше время часто встречаются случаи, когда родители не справляются со своими обязанностями по воспитанию своих детей и оставляют их на произвол судьбы. И тогда встает вопрос о лишении родительских прав безответственных родителей.

Вопрос, касающийся лишения прав, регулируется главой 12 Семейного кодекса Российской Федерации (далее СК РФ). Вообще, как правовое явление, лишение родительских прав — это санкция, применяемая в тех случаях, когда здоровье, физическое, психическое, духовное и нравственное развитие ребенка подвергается опасности вследствие применения родителями неправомерных способов осуществления родительских прав, недостойного их поведения или злостного уклонения от выполнения родительских обязанностей [2]. Исходя из данного определения можно прийти к выводу, что именно случаи в которых применяется данная санкция и будут основаниями для лишения родительских прав.

Права детей на сегодняшний день защищены со всех сторон, но несмотря на это правовая система закрепляющая данные права далека от идеала. Хотелось бы также отметить, что современное российское общество столкнувшись с какой либо проблемой, обращается к специалистам, а если учитывать уровень обслуживания, который предоставляют сегодня социальные организации в нашей стране, то он также как и правовая система, оставляет желать лучшего. После того как гражданин имеющий проблему, получил ответ — «это законом не предусмотрено» обычно так и говорят в такого рода организациях, ему остается одно — сходить к адвокату. Здесь опять же возникает проблема. Дело в том, что как бы это печально не звучало, но сегодня все приемы адвокатов ведутся на возмездной основе, так как это их основной источник дохода, но также проблема здесь может быть и в том, что мало кто из адвокатов владеет достаточными знаниями по семейному праву так считают что дела в этой сфере решать не выгодно, поэтому нет необходимости вникать в эту правовую сферу.

Возвращаясь к вопросу о лишении родительских прав, хотелось бы привести пример, который очень часто встречается на практике. Суть данного примера состоит в том, что одинокая девушка приехала в Россию на заработки, прошло время, она забеременела и родила ребенка, врач сказал, что у ребенка проблемы с сердцем и ему нужно будет проходить специальное лечение и позже возможно понадобится дорогостоящая операция, мать узнав в этот же вечер покинула роддом не оставив никаких распоряжений в отношении своего ребенка и не каких данных относительно себя.

Роддом составил акт об оставлении ребенка, передал его в орган опеки и попечительства, в свидетельстве о рождении указал фамилию матери, а отчество и имя на свое усмотрение.

Прошло 9 лет, в 2009 г. Федеральный закон «Об актах гражданского состояния» № 169 был дополнен ст. 19.1, данная статья предусматривает порядок государственной регистрации рождения ребенка, оставленного матерью, не предъявившей документа, удостоверяющего ее личность, в медицинской организации, в которой происходили роды или в которую обратилась мать после родов. Согласно данной статье сведения о родителях в свидетельство о рождении не вносятся, а в 2000 г. они были внесены.

До двух лет данный ребенок воспитывался в детском доме, за ним наблюдали врачи, но его развитие к счастью шло нормально и дорогостоящей операции ему не потребовалось.

В органы опеки и попечительства обратилась одинокая женщина с просьбой об усыновлении ребенка, но так как у нее не было ни мужа, ни родителей, ни каких-либо других родственников, работники органа предложили ей не усыновлять ребенка, а взять его на воспитание в приемную семью, дабы на ребенка не потерялись социальные льготы, имеющиеся у него как у оставшегося без попечительства родителей.

Так данный ребенок воспитывался в приемной семье, приемная мать дала ему другое имя, но спустя десять лет она решила узаконить данное имя, на что в органах опеки и попечительства ей ответили что для смены имени ребенку нужно согласие биологической матери, и посоветовали обратиться в суд с целью лишение биологической матери материнских прав. Прошло время, назначили судебное заседание, адвокат ответчицы нашел биологическую мать ребенка, она сказала что примет ребенка обратно в семью, что сейчас у нее все хорошо она воспитывает дочь, приемной матери пришлось рассказать всю правду двенадцати летнему мальчику. Данный факт стал стрессом как для приемной матери ребенка, так и для самого мальчика [3].

Анализируя довольно таки яркий пример, мне хотелось бы выделить довольно таки яркую проблему, которая на мой взгляд характерна не только для данной ситуации, но и в целом для вопросов касающихся лишения родительских прав.

В законодательстве РФ точно не указаны сроки, в течении которых родители оставившие своего ребенка в детском лечебном учреждении имеют на него права.

Данная проблема еще раз указывает на недоработку российского семейного законодательства, его не совершенство. Мне бы хотелось, чтобы законодатель уделял особое внимание правовому институту материнства, детства и семьи. На мой взгляд, сегодня когда демографическая политика государства стоит примерно на одном уровне с другими важными политическими задачами, проблема касающаяся защиты данного правового института, разработанность нормативно правовой базы защищающей права ребенка, матери и семьи должна быть на высшем уровне.

Возвращаясь к проблемам, которые были указаны выше, а точнее к вопросу об их решении, я бы хотел сказать что необходимо закрепить сроки после которых родители должны утрачивать свои права по отношению к ребенку которого он оставил в родильном доме. Как показывает практика, нигде не указаны сроки в рамках которых должен быть составлен акт об оставлении ребенка в родильном учреждении. Так же органы компетентные в вопросе лишения родительских прав считают, что лишать родительских прав мать, оставившую своего ребенка в родильном доме не оставив ни каких данных о себе, нет смысла так как его родители юридически не известны, и его можно усыновлять в любое время. Но выше приведенный пример ярко показывает к чему может привести данное юридическое бездействие. Поэтому я считаю, что будет целесообразно ввести определенный срок (к примеру 14 дней) после которого все правовые связи между ребенком и его матерью, оставившей его в родильном доме, обрываются в плоть до восстановления ее в родительских правах, ребенок передается в организацию по содержанию детей-сирот. Именно в этот определенный законом срок должен быть составлен акт об оставлении ребенка и он уже должен быть передан в специализированную организацию для детей сирот.

Сегодня нередки случаи, когда родители обращаются с ребенком не должным образом, воспитывают его так сказать нетрадиционными методами (унижение чести и достоинства, причинение физического и психического страдания и т. д.), а это, в свою очередь, пагубно влияет на дальнейшую социализацию ребенка, деформирует его психику и формирует у него ошибочное мнение о семейных отношениях. На практике чаще всего встречаются случаи когда родительских прав лишают граждан, родители которых были в свое время лишены родительских прав. Как правило дети из таких семей попадают довольно быстро в криминальный мир, и таким образом пополняют ряды преступников. Как показывает статистика, число данной категории граждан с каждым годом растет.

Зло порождает зло. Как снежный ком растет семейное неблагополучие, сгущается атмосфера равнодушия к детям, в обществе утрачиваются навыки семейного общения, заботы о ближнем.

В связи этого общество привлекает вопрос: «как предотвратить дальнейшее ухудшение положения детей в семье и какими мерами способствовать надлежащему исполнению родителями их обязанностей?» Нет сомнений, что «социальное сиротство» это проблема социально-экономического характера нежели правового, но обязанности родителей выражаются все таки в большей мере нормами права чем моралью, поэтому я считаю, что корректировки опять же требуют нормы законодательства, причем пробелы имеются не только в семейном законодательстве, как было сказано выше, но также в гражданском, в уголовном, в жилищном и в административном законодательстве. Анализировать все выше перечисленные нормативные акты я считаю в данном случае целесообразно не будет, но мне хотелось бы остановится на уголовном законодательстве.

Родители ребенка являются специальными субъектами уголовной ответственности в следующих случаях:

· убийство матерью новорожденного ребенка (ст.106 УК РФ),

· вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления (ч. 2 ст. 150 УК РФ),

· вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий (ч. 2 ст. 151 УК РФ),

· неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего (ст. 156 УК РФ),

· злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей (ст. 157 УК РФ),

· изготовление и оборот материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних (ст. 242.1 УК РФ) [4].

Хотелось бы здесь остановиться на ст. 156 УК РФ, положения об уголовной ответственности за нарушение данной статьи со всей очевидностью нуждаются в изменениях, что подтверждается крайне низкой эффективностью их применения. По данным МВД РФ по ст. 156 УК РФ уголовные дела возбуждаются лишь в 20 % случаев, так как у правоприменителя возникают проблемы при толковании объективной стороны. Так, не принято относить к случаям неисполнения родительских обязанностей, соединенного с жестоким обращением с ребенком, факты не предоставления ребенку пищи, одежды и обуви со стороны тех родителей, которые не имеют места работы, но получают пособия на детей и расходуют их на приобретение спиртных напитков. Поэтому я считаю целесообразным более полно раскрыть понятие «не выполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего».

Рассуждать по данному вопросу можно достаточно долго, так как законодательство в сфере семейных отношений и в других отраслях на сегодняшний день далеко не идеально, оно просто напросто не успевает за развитием общественных отношений, также хотелось бы напомнить и о политике государства в отношении семьи, нужно совершенствовать социально-экономическую базу необходимую для становления института семьи, создавать различного рода организации которые будут помогать родителям морально, а также воспитывать в подрастающем поколении правильное понимание семейных отношений.

Юридическая компания Аймрайт

Лишение родительских прав представляет собой самую суровую меру ответственности для родителя, исполняющего свои родительские обязанности ненадлежащим образом. Проблема лишения родительских прав очень широка и содержит большое количество нюансов, проблем и особенностей, поэтому мы не беремся осветить её целиком в рамках данной статьи. Далее речь пойдет лишь об основаниях лишения родительских прав.

Основания лишения родительских прав перечислены в ст. 69 Семейного кодекса РФ. К ним относятся:

  1. уклонение от выполнения обязанностей родителей, в том числе злостное уклонение от уплаты алиментов;
  2. отказ без уважительных причин взять своего ребенка из родильного дома (отделения) либо из иного лечебного учреждения, воспитательного учреждения, учреждения социальной защиты населения или из аналогичных организаций;
  3. злоупотребление родительскими правами;
  4. жестокое обращение с детьми, в том числе осуществление физического или психического насилия над ними, покушение на их половую неприкосновенность;
  5. родитель является больным хроническим алкоголизмом или наркоманией;
  6. родитель совершил умышленное преступление против жизни или здоровья своих детей либо против жизни или здоровья супруга.

Далее мы более подробно рассмотрим каждый из них.

Уклонение от выполнения обязанностей родителей, в том числе злостное уклонение от уплаты алиментов

Это наиболее широкое и часто встречающееся основание лишения родительских прав. Однако необходимо ясно понимать какое содержание в это основание вкладывают законодатель и судебная практика. Основные обязанности родителей перечислены в ст.ст. 63, 64 Семейного кодекса РФ:

  • воспитание и обеспечение развития своих детей;
  • забота о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей;
  • обеспечение получения своими детьми основного общего образование и создание условий для получения среднего (полного) общего образования;
  • защита прав и интересов детей против посягательств третьих лиц;
  • материальное содержание детей.

При уклонении от выполнения этих обязанностей может быть поставлен вопрос о лишении родительских прав. Так, например, основанием лишения родительских прав может служить то, что дети не ходят в школу и не получают никакого образования, существенно отстают в развитии по сравнению со своими сверстниками и др.

Законодатель отдельно выделил такое основание лишения родительских прав как злостное уклонение от уплаты алиментов. Этим подчеркивается особое значение обязанности по содержанию детей в современной действительности.

Важно отметить, что под уклонением от уплаты алиментов понимается не только фактическая неуплата присужденных судом алиментов, но и сокрытие лицом своего действительного заработка, смену места работы или жительства с целью избежать удержаний. Эти действия могут выражаться в подделке трудовой книжки для создания видимости того, что лицо является безработным, в виде намеренного сокрытия реального места жительства и т.д.

Но основной вопрос, который возникает в связи с этим основанием лишения родительских прав, следующий: «Когда уклонение от уплаты алиментов становится злостным?». В законодательстве не раскрывается признак «злостности», этот вопрос остается на усмотрение судебной практики, которая решает его в каждом конкретном случае, ориентируясь на конкретные обстоятельства дела.

Можно выделить следующие проявления злостности уклонения от уплаты алиментов:

  • продолжительность уклонения;
  • наличие официального предупреждения об уголовной ответственности;
  • наличие судимости за злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей (ст. 157 Уголовного кодекса РФ).
  • Поскольку в делах о лишении родительских прав существенное значение имеет позиция органов опеки и попечительства, то признаки злостности, принятые в конкретной местности, следует уточнить у них. В среднем можно сказать, что злостное уклонение от уплаты алиментов имеет место, если продолжительность уклонения составляет более полугода, имелось предупреждение об уголовной ответственности, задолженность по алиментам не погашена.

    Отказ без уважительных причин забрать ребенка из родильного дома или иного учреждения

    Это основание лишения родительских прав вполне понятно и практически не вызывает споров (кроме вопроса об усыновлении оставленного ребенка, который сейчас не охватывается темой нашей статьи). Сущность его заключается в том, что мать, находясь ещё в больнице, может понять, что она не хочет воспитывать ребенка. В связи с этим законодатель дает ей возможность написать заявление об отказе от ребенка. И руководствуясь этим заявлением, суд сможет принять решение о лишении родительских прав.

    Однако здесь важно отметить, что основанием лишения родительских прав служит не любой отказ забрать ребенка, а лишь отказ без уважительных причин. Поэтому если отказ забрать ребенка был вызван серьезными материальными трудностями родителей (нет работы, нет жилья, перебиваются с хлеба на воду), то нет основания для лишения родительских прав. И такие родители впоследствии смогут забрать ребенка.

    Злоупотребление родительскими правами

    Большинство обязанностей родителя в тоже время являются и его правами в том смысле, что он может запрещать всем третьим лицам вмешиваться в сферу осуществления этих прав (право на воспитание, выбор формы получения образования и т.д.). Злоупотребление родительскими правами выражается в использовании этих прав в ущерб интересам ребенка.

    Так, например, реализовывая право на воспитание ребенка и его ценностное развитие, родитель может прививать ребенку ценности преступной жизни и преступного мира. Это может быть даже не сопряжено с вовлечение в преступную деятельность, но само по себе введение ребенка в криминальную субкультуру может быть расценено как злоупотребление родительскими правами.

    Кроме этого, в качестве злоупотребления родительскими правами может быть квалифицированы и действия родителя по вовлечению ребенка в систематическое употребление спиртных напитков, наркотиков, в занятие бродяжничеством или попрошайничеством. Также и иные случаи подстрекательства ребенка к совершению преступления могут быть расценены как злоупотребление правом.

    Вообще случаев злоупотребления родительскими правами можно привести очень много, но, конечно, не каждый из них является основанием лишения родительских прав. Лишение родительских прав – это крайняя мера ответственности и она применяется только в том случае, если нет никакой надежды на исправление родителя.

    Смотрите так же:  Тэффи модный адвокат

    Жестокое обращение с детьми

    Жестокое обращение с детьми всегда тесно связано со злоупотреблением родительскими правами, поскольку выбор способов воспитания, конечно, относится к праву родителей, но реализация этого права не должна переходить границы и приводить к существенному нарушению интересов ребенка.

    Жестокое обращение с детьми может выражаться в применении суровых телесных наказаний, избиениях, а также психологическом запугивании. Эти обстоятельства лучше всего видны работникам учебного учреждения, которое посещает ребенок, поэтому именно они обычно являются теми, кто обращается в органы опеки и попечительства с просьбой о проведении проверки по факту наличия синяков у ребенка. Кроме того, в каждом случае, когда ребенок поступает в лечебное учреждение с травмой, врач обязан сообщить об этом в органы опеки и попечительства.

    Жестокое обращение с детьми может выражаться и в покушении на половую неприкосновенность ребенка, причем в данном случае не имеет значения, применял родитель физическое насилие или нет.

    Родитель является больным хроническим алкоголизмом или наркоманией

    Это основание достаточно ясно и понятно. Факт хронического алкоголизма или наркомании подтверждается медицинской справкой, получаемой по запросу суда. Важно отметить, что сам факт заболевания алкоголизмом или наркоманией не означает, что родитель будет непременно лишен родительских прав. Если он принимает меры по исправлению, то суд может ограничиться предупреждением и установлением контроля со стороны органов опеки и попечительства.

    Родитель совершил умышленное преступление против жизни или здоровья своих детей либо против жизни или здоровья супруга

    Это основание лишения родительских прав подтверждается вступившим в законную силу приговором суда о привлечении родителя к уголовной ответственности за причинение вреда здоровью разной тяжести (ст.ст. 111-117 Уголовного кодекса РФ), угрозу причинения такого вреда, принуждение к изъятию органов, заражение венерической болезнью, ВИЧ-инфекцией, оставление в опасности.

    Важно заметить, что для лишения родительских прав эти преступления должны быть совершены против ребенка или другого супруга. Поэтому, если преступление совершено против другого родителя ребенка, не являющегося супругом, формально это не является основанием для лишения родительских прав. Однако, обычно, в таких случаях предостаточно иных оснований.

    В заключение отметим, что дела о лишении родительских прав отличаются особой сложностью и неоднозначностью. Здесь не может быть абсолютно-правильного решения. Поэтому единственное, что остается судье – ориентироваться на защиту прав ребенка и, исходя из этого, оценивать все обстоятельства дела.

    Актуальность статьи и её соответствие законодательству подтверждены по состоянию на 01 января 2017 года.

    Лишение родительских прав: концептуальные ошибки законодателя и проблемы правоприменительной практики Текст научной статьи по специальности « Право»

    Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Краснова Татьяна Владимировна

    Рассматриваются вопросы семейно-правовой защиты интересов детей при неисполнении родителями обязанностей по их воспитанию и содержанию. В частности, проблемы, связанные с применением норм о лишении родительских прав. Предлагаются пути совершенствования российского семейного законодательства.

    Похожие темы научных работ по праву , автор научной работы — Краснова Татьяна Владимировна

    DEPRIVATION OF PARENTAL RIGHTS: CONCEPTUAL ERRORS OF THE LEGISLATOR AND THE PROBLEMS OF LAW ENFORCEMENT

    This article discusses the issues of family-legal protection of children in the non-performance of parent’s responsibilities for their care and maintenance. In particular, problems associated with the application of rules on deprivation of parental rights. The author of article suggests ways to improving the Russian family legislation.

    Текст научной работы на тему «Лишение родительских прав: концептуальные ошибки законодателя и проблемы правоприменительной практики»

    ЛИШЕНИЕ РОДИТЕЛЬСКИХ ПРАВ: КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОШИБКИ ЗАКОНОДАТЕЛЯ И ПРОБЛЕМЫ ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКИ

    DEPRIVATION OF PARENTAL RIGHTS: CONCEPTUAL ERRORS OF THE LEGISLATOR AND THE PROBLEMS OF LAW ENFORCEMENT

    Т. В. КРАСНОВА (T. V. KRASNOVA)

    Ключевые слова: ребенок; родители; родительские обязанности; лишение родительских прав; защита семейных прав; семейное законодательство.

    This article discusses the issues of family-legal protection of children in the non-performance of parent’s responsibilities for their care and maintenance. In particular, problems associated with the application of rules on deprivation of parental rights. The author of article suggests ways to improving the Russian family legislation.

    Key words: juvenile; parents; parenting; deprivation of parental right; protection of the family rights; family legislation.

    Как сказано О. А. Красавчиковым, в науке права нет реактивов и микроскопов -их заменяет сила абстракции [1]. В продолжение этой мысли отметим особый, умозрительный способ получения юридического знания, не предполагающий проведение эксперимента. Тем самым теоретические построения в праве, получая законодательное закрепление, верифицируются (в смысле подтверждения истинности гипотезы) непосредственно в правоприменительной практике. Поэтому закономерен тот факт, что в ходе правоприменительной деятельности обнаруживаются обстоятельства, которые не были учтены при создании юридической нормы, -ведь жизнь богаче наших представлений о ней. Таким образом, ресурс теоретического осмысления проблем правоприменительной практики неисчерпаем, а наиболее востребованными для исследования являются социально значимые области. И всё большее недоумение вызывает отсутствие научной активности в сфере лишения родительских прав. Ведь приоритет интересов ребенка при-

    знан народами всех государств и закреплен в международных нормативных документах. При этом нарушение интересов ребенка в семье, где он был рожден, людьми, по праву призванными защищать эти интересы, угрожает жизни, здоровью и развитию ребенка в наиболее уязвимой ситуации. Между тем теоретические исследования проблем правового регулирования отношений, связанных с лишением родительских прав, представлены учебными пособиями, отдельными научными статьями и анализом некоторых аспектов в смежных правовых областях. В настоящий период времени в архиве диссертаций Российской государственной библиотеки, а также иных электронных базах данных Интернета можно найти только одно специальное исследование по данному вопросу, выполненное в рамках действующего законодательства на уровне кандидатской диссертации П. Н. Мардахаевой [2]. Кроме того, проблемы лишения родительских прав с позиции обновления законодательства исследуются в диссертациях Г. И. Вавильченковой [3],

    © Краснова Т. В., 2015

    А. Л. Кумановской [4]. Как правило, интерес ученых сосредоточен на анализе каждого из оснований лишения родительских прав. При этом остается без внимания вопрос о принципе и критериях их выделения. Указанные основания не классифицируются по какому-либо критерию и на практике могут быть выявлены в совокупности, в различных сочетаниях. В этом отношении семейное законодательство не располагает советским «наследием». Данные нормы были сформулированы очень широко в советском законодательстве, в первоначальном варианте лишение родительских прав допускалось в любых случаях неправомерного осуществления родительских прав [5]. Следует отметить, что идея совершенствования системы оснований лишения родительских прав высказывалась А. В. Рабец в докладах на научных конференциях и в публикациях.

    Таким образом, на сегодняшний день в целом отсутствует необходимая теоретическая основа для обновления законодательства о лишении родительских прав. Потребность в исследованиях такого рода вытекает из анализа общего состояния соответствующей правоприменительной практики и актуализируется с учетом активного обсуждения в текущий период времени Концепции совершенствования семейного законодательства [6].

    Существует много практических свидетельств тому, что действующие нормы о лишении родительских прав нуждаются в переосмыслении. Заслуживают обсуждения последствия лишения родительских прав в контексте права ребенка на семью и права ребенка на общение с родственниками, отношения с которыми опосредованы прекращенным родительским правоотношением. Например, это касается тех братьев и сестер, которые сохранили юридическую связь и остались проживать с родителем, лишенным родительских прав. При этом сам ребенок, родители которого лишены родительских прав, может быть передан на усыновление. Еще одним важным моментом являются юридические акты, совершенные родителем до момента лишения прав и имеющие отсроченное действие: алиментное соглашение, дача согласия на совершение определенных сделок несовершеннолетним, завещательное распоряжение относительно возможного опекуна и др. — их юриди-

    ческая судьба неоднозначна. Нуждается в уточнении вопрос о возможности восстановления родительских прав в таких случаях, как совершение умышленного преступления против жизни или здоровья своих детей или здоровья супруга, с учетом разъяснений Консти -туционного Суда РФ от 21 ноября 2013 г. № 1834-О [7], о возможности неоднократного лишения родительских прав и последующего восстановления в них и др. Но в рамках настоящей статьи рассмотрены только те проблемные аспекты законодательного регулирования, которые представляются концептуальными для развития института лишения родительских прав и совершенствования правоприменительной практики.

    Наука семейного права располагает неоспоримым утверждением о том, что лишение родительских прав — это «крайняя мера ответственности родителей». Она предполагает наступление неблагоприятных последствий для субъекта, допустившего противоправное поведение. То есть, по сути, является наказанием. Однако нередко по факту реализации действующих в этой сфере семейноправовых норм «крайняя мера ответственности» трансформируется в крайнюю позицию родительской безответственности. При этом характеристика наступивших последствий для недобросовестного родителя как «неблагоприятных» представляется спорной, исходя из законов логики и психологии. Прежде всего, родители, не желающие заботиться о своих детях, в том числе под давлением различных органов, на которые законом возложена обязанность по защите интересов детей, наконец, подтверждают такую возможность официально — их больше не беспокоят ни указанные органы, ни дети. Что касается обязанности по содержанию, то наиболее вероятна ситуация, в которой при отсутствии у так называемых «асоциальных» родителей денежных средств или имущества, на которое может быть обращено взыскание, обязанность останется формальной.

    Как видится, в области имущественных прав родители, лишенные родительских прав, даже приобретают большую по сравнению с предшествующим положением свободу. Так, согласно п. 4 ст. 292 ГК РФ отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой члены семьи собствен-

    ника данного жилого помещения либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства. Тем самым при отчуждении жилого помещения, в котором проживает несовершеннолетний, согласия органа опеки и попечительства по общему правилу не требуется, поскольку предполагается, что несовершеннолетний находится на попечении родителей и это не опровергнуто имеющейся у органа опеки и попечительства информацией об отсутствии попечения со стороны родителей. Однако Конституционный Суд РФ признал не соответствующей Конституции РФ норму п. 4 ст. 292 ГК РФ в той части, в которой она, по смыслу, придаваемому ей сложившейся правоприменительной практикой, не позволяет при разрешении конкретных дел, связанных с отчуждением жилых помещений, в которых проживают несовершеннолетние, обеспечивать эффективную государственную, в том числе судебную, защиту прав тех из них, кто формально не отнесен к находящимся под опекой или попечительством или к оставшимся (по данным органа опеки и попечительства на момент совершения сделки) без родительского попечения. При этом он фактически лишен его на момент совершения сделки по отчуждению жилого помещения либо считается находящимся на попечении родителей, с учетом того, что такая сделка -вопреки установленным законом обязанностям родителей — нарушает права и охраняемые законом интересы несовершеннолетнего. В частности, родители при отчуждении принадлежащего им на праве собственности жилого помещения не вправе произвольно и необоснованно ухудшать жилищные условия проживающих совместно с ними несовершеннолетних детей, во всяком случае, их действия не должны приводить к лишению детей жилища [8]. Следовательно, при отобрании детей у родителей, лишенных родительских прав, данное ограничение снимается, если дети не проживают с ними совместно.

    Таким образом, неблагоприятные последствия в полном смысле слова возникают лишь у детей.

    Очевидно, что оставление детей в опасной обстановке — не выход. Представляется, что для изменения этой непростой правовой ситуации и воплощения в реалии сущности института лишения родительских прав как санкции нужны более решительные действия законодателя. Прежде всего, следует поддержать мнение ученых, считающих целесообразным закрепление в числе последствий лишения родительских прав компенсации ребенку морального вреда [9]. Представляется целесообразным закрепить положение о том, что моральный вред в таких случаях презюмируется. Иначе доказывание будет осуществляться длительным экспертным путем, результат которого может быть недостоверным, учитывая, что многие негативные последствия для психики ребенка носят отложенный характер. Для обсуждения научным сообществом предлагается поставить сложный вопрос о пересмотре приоритетов: неприкосновенности частной собственности и защиты интересов ребенка. Возможно ли, чтобы идея наказания родителей допускала их выселение из жилья, принадлежащего им на праве собственности, права на которое перейдут к ребенку, при условии, что не будут нарушены права других членов семьи собственника? Быть может, только такие последствия могут иметь истинное значение для недобросовестных родителей, не имеющих достаточной мотивации к изменению противоправного поведения.

    Обсуждая вопрос о наказании родителей, важно понимать, что основной целью лишения родительских прав всё же является защита. Результаты исследования Л. М. Звягинцевой о мерах защиты в семейном праве (до сих пор являющегося наиболее авторитетным и цитируемым) позволили сделать вывод о том, что главной чертой семейноправовых санкций является их строго целевая направленность — защита (охрана) интересов тех субъектов семейного права, которые наиболее в ней нуждаются (например, несовершеннолетние дети) [10]. Также Л. М. Звягинцевой справедливо отмечено, что формальное нарушение правовых норм не влечет механического применения семейно-правовых санкций, целью реализации которых является в первую очередь защита интересов детей. Наличие вреда как следствия противо-

    правного поведения и необходимого элемента состава правонарушения (а отсюда и причинной связи между противоправным поведением и наступившим вредным результатом) не является для семейного права обязательным. Это предопределено «правозащитительной направленностью» санкций в семейном праве, которая позволяет применять их не только тогда, когда налицо вредный результат, а прежде всего — для предотвращения наступления таких отрицательных последствий. «В этом социальный смысл существования и назначение применяемых средств защиты (мер защиты и мер ответственности), выполняющих не репрессивную (наказатель-ную), а охранительную роль» [11].

    Таким образом, реализация воспитательных функций института лишения родительских прав без крайней необходимости защиты детей может нарушить их интересы, право жить и воспитываться в семье и привести к необратимым последствиям в судьбе ребенка.

    Сделаем отступление, отметив, что в семейно-правовой науке используются различные синонимы обозначенного Л. М. Звягинцевой элемента механизма защиты как «меры», — это и «способы», и «средства», и «формы» защиты. Между тем в некоторых исследованиях каждый из этих терминов имеет самостоятельное значение. Для обеспечения терминологического единообразия научных дискуссий мы в своей работе придерживаемся дифференциации по выводам Н. Ф. Звенигородской, согласно которым механизм защиты семейных прав выстраивается последовательно следующим образом: форма, способ, средства, меры. Существуют две основные формы защиты — юрисдикционная и неюрисдикционная. Способом защиты семейных прав является действие или система действий, применяемых при защите. Средствами защиты семейных прав являются иск, заявление, жалоба. Мера защиты в семейном праве может быть понята в двух значениях: 1) как единица измерения, например, ограничение или лишение родительских прав; 2) как граница, предел проявления защиты, при этом лишение родительских прав — это крайняя мера семейноправовой ответственности [12].

    Представляется, что определяющим критерием во всех случаях лишения роди-

    тельских прав должно стать установление факта опасности обстановки, созданной родителями (одним из них). А. М. Нечаева подчеркивает ситуационный характер степени опасности: «Маленький и беспомощный ребенок может погибнуть, тяжело заболеть, если останется даже на короткий срок один. Для подростка, обладающего относительной самостоятельностью, наибольшую опасность обычно представляет асоциальное окружение его родителей, их стремление использовать несовершеннолетнего в достижении своих антисоциальных целей. Следовательно, характер опасности, ее значение в жизни ребенка определяются в каждом конкретном случае. И вовсе не обязательно, чтобы ее негативный результат уже наступил» [13].

    Важно понимать, что совместное переживание неблагоприятных обстоятельств, сложившихся в отдельно взятой семье, может иметь менее вредные последствия для физиологического и психического развития ребенка, чем его изъятие у родителей. О. А. Хазова, участвовавшая в разработке анализируемых в данной статье положений СК РФ, пишет об этом со ссылкой на результаты зарубежных психологических исследований: «. Разъединение ребенка и родителя — это колоссальная травма для ребенка, даже если его потом вернут в семью. детям важнее быть со своими близкими, под защитой своих родителей, даже если семья испытывает трудности и лишения» [14]. В качестве положительного зарубежного опыта О. А. Хазова отмечает систему защиты детей в Финляндии, включающую, в том числе систему надомных услуг, направленную на решение бытовых проблем [15].

    Другим базовым обстоятельством, подлежащим оценке, должно быть стремление родителя к осуществлению родительских функций. «Родители наделяются родительскими правами для того, чтобы иметь возможность воспитывать своих детей. Если родители не выполняют своих обязанностей по воспитанию, их права лишаются внутреннего содержания, и, как следствие этого, не должны охраняться. Охрана формальных родительских прав при нежелании родителей ими пользоваться оказалась бы в резком противоречии с интересами детей» [16]. Иллюстрацией сказанному является следую-

    щий пример из практики Свердловского областного суда.

    Сухоложский городской прокурор обратился в суд с иском кВ. и Т в интересах несовершеннолетних К. и Ю. о лишении родительских прав, взыскании алиментов. В обоснование требований он указал, что дети с 2002 г. проживают с бабушкой и дедушкой — Н. и А. (родителями отца). В указанный период времени родители с детьми не проживали, их фактическое место жительства неизвестно, материально детей не обеспечивали, воспитанием не занимались, о здоровье не заботились; В. злоупотреблял спиртными напитками, оставлял детей на попечение своей матери, Т с января 2003 г. уехала в г. Екатеринбург. Таким образом, ответчики в нарушение требований ст. 63, 80 Семейного кодекса Российской Федерации ненадлежащим образом выполняли родительские обязанности. В связи с изложенным просил лишить Т., В. родительских прав в отношении несовершеннолетних К. и Ю., взыскать с ответчиков алименты на содержание несовершеннолетних в размере 1/3 части заработка.

    Т иск не признала, предъявила исковые требования к Н., А. о передаче детей на воспитание. В обоснование иска указала, что состояла в браке с В., от брака имеют детей К. и Ю. В., сын ответчиков, на протяжении длительного времени злоупотреблял спиртными напитками, совместная жизнь не сложилась; она осталась с двумя детьми проживать в с. Курьи на съемной квартире, не имея средств к существованию (отец детей ей не помогал). В связи с указанными обстоятельствами была достигнута договоренность с бабушкой детей Н. о том, что дети летом 2002 г. поживут с ней; разговора о том, что дети останутся с ней навсегда, не было. Впоследствии она, Т., неоднократно пыталась договориться и забрать детей, но получала отказ. Приблизительно с середины 2005 г. ответчики стали давать детей ненадолго; дети часто были агрессивно настроены, отказывались общаться. С февраля 2007 г. ей запрещают общаться с детьми после того, как она обратилась в органы опеки и попечительства с просьбой защитить ее права. Орган опеки и попечительства не предпринял какой-либо попытки ей помочь, более того, считает необходимым лишить ее родитель-

    ских прав. В настоящее время она в состоянии обеспечить надлежащее содержание, воспитание и развитие детей, уволилась с работы в г. Екатеринбурге, работает нянечкой и проживает в г. Артемовском. На основании ст. 54, 68 Семейного кодекса Российской Федерации просила обязать ответчиков передать несовершеннолетних детей ей, Т.; прокурору в иске о лишении ее родительских прав отказать.

    Отдел опеки и попечительства Администрации городского округа Сухой Лог, согласно его письменному заключению от 2 июля 2007 г., считал целесообразным лишить В., Т. родительских прав, указав, что родители совместно не проживают, длительное время не проживают совместно с детьми, навещают детей очень редко. В. состоит на учете у нарколога с марта 2000 г., не работает, не оказывает детям материальную и моральную поддержку, вызывался на заседание Сухо-ложской территориальной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, но образ жизни не меняет. Т. работает в г. Екатеринбурге, проживает в г. Артемовском; она вызывалась на беседу, ей была оказана кон -сультативная помощь по сбору документов в суд по определению места жительства детей с матерью, так как, по ее словам, ей препятствуют общаться с детьми, но в суд она не обратилась, на данный момент с детьми не проживает. Родительские обязанности по отношению к детям выполняют бабушка и дедушка Н., А.

    Смотрите так же:  Расчет пособия по уходу за ребенком за неполный месяц

    При указанных обстоятельствах, с учетом мнения несовершеннолетних детей, не противоречащего их интересам, принимая во внимание последовательную позицию Т. о ее несогласии с лишением родительских прав, предпринимавшиеся ею попытки разрешить сложившуюся в семье ситуацию, отсутствие данных в отношении Т. о злоупотреблении спиртными напитками, привлечении к административной либо уголовной ответственности (в том числе за ненадлежащее исполнение родительских обязанностей), ее частичное участие в воспитании и содержании детей и намерение в дальнейшем надлежащим образом исполнять родительские обязанности, суд кассационной инстанции нашел необходимым отменить решение суда первой инстанции в части лишения Т. родительских

    прав, предупредив ее о необходимости изменения своего отношения к воспитанию детей [17].

    Таким образом, представляется целесообразным закрепить в СК РФ приоритетную по сравнению с наказанием цель лишения родительских прав — защиту детей.

    Сквозь призму данного принципа может быть решен спор о таком основании лишения родительских прав, как заболевание хроническим алкоголизмом или наркоманией. Многие ученые предлагают закрепить в ст. 69 СК РФ в качестве достаточного основания установление судом факта злоупотребления родителем алкоголем или наркотическими веществами, даже если оно не является хроническим, так как сам факт такого злоупотребления наносит вред психическому здоровью ребенка [18]. Данный подход встречается и в правоприменительной практике. С другой стороны, всё больше специалистов склоняются к установлению причинной связи между действиями родителя и негативными последствиями для ребенка, чтобы исключить наступление ответственности без вины [19]. Это согласуется с приоритетной целью лишения родительских прав — не наказать родителя, а защитить ребенка.

    С помощью данного принципа могут быть также разрешены споры о реализации положения ст. 69 СК РФ об отказе родителей взять своих детей, в частности из родильного дома. Так, П. Н. Мардахаева справедливо отмечает, что в случае если мать скрылась и материнство оказалось не установлено, то и лишение родительских прав фактически оказывается невозможным. Ученый рассматривает в качестве негативного то обстоятельство, что мать в любой момент может явиться и предъявить свои права на ребенка [20]. Сам по себе этот факт, полагаем, должен оцениваться как положительное явление с учетом приоритета защиты интересов ребенка, обретающего семью пусть и позднее. Бесспорно, условия дальнейшего соблюдения прав ребенка в этом случае должны быть взяты под контроль органов опеки и попечительства. Что касается защиты права ребенка на усыновление при невозможности установить место нахождения матери, не лишенной родительских прав, и получить ее согласие, то в данном случае, полагаем, нет необходимости

    в разработке специальной заочной формы лишения родительских прав, как предлагает указанный ученый. Целесообразнее представляется решать эту проблему с позиции ст. 130 СК РФ.

    В отношении реализации норм, устанавливающих обсуждаемое основание об отказе родителей взять своих детей из родильного дома и т. д., сформировалась практика, поощряющая такое явление, как злоупотребление правом, и в целом формирующая негативную тенденцию. Речь идет о случаях оформления родителями дачи согласия на усыновление на будущее время. Нами установлено два способа противоправного использования этой правовой возможности. Во-первых, в целях оформления так называемого «отказа от ребенка», — данное явление получило широкое распространение. Во-вторых, для того чтобы избежать лишения родительских прав и принуждения к обязанности содержать своего ребенка. Приведем пример судебного решения законного и обоснованного, справедливого в данном конкретном случае, однако показывающего тот юридический путь, в рамках которого могут быть защищены интересы и недобросовестного родителя. Так, решением Троицкого городского суда Челябинской области от 30 июля 2010 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 21 сентября 2010 г., Ф.Н. и Ф.А. лишены родительских прав в отношении Ф.О. Как установлено судом и следует из материалов дела, Ф.Н. и Ф.А. являются родителями несовершеннолетней Ф.О. Ф.Н. и Ф.А. в связи с умственной неполноценностью дочери 27 августа 2002 г. оформили заявления об отказе от ребенка и добровольном согласии на его удочерение любым лицом на усмотрение органов опеки и попечительства. Ф.О. является ребенком-инвалидом, срок инвалидности установлен до 26 августа 2010 г. С 25 апреля 2007 г. по настоящее время Ф.О. находится на полном государственном обеспечении в Челябинском детском доме-интернате для глубоко умственно отсталых детей.

    Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования детского дома-интерната о лишении Ф.Н. и Ф.А. родительских прав в отношении дочери Ф.О. и взыскании алиментов

    на ее содержание, суд первой инстанции исходил из того, что Ф.Н. и Ф.А., являясь родителями несовершеннолетнего ребенка, при отсутствии обстоятельств, препятствующих выполнению ими родительских обязанностей, с 2002 г. без уважительных причин не проявляли заботы о нравственном и физическом развитии своей дочери, ее материальнобытовом обеспечении, в силу положений ст. 80 Семейного кодекса Российской Федерации обязаны представлять материальное содержание своему ребенку.

    С указанными выводами суда согласился и суд кассационной инстанции.

    Между тем, по мнению Президиума Челябинского областного суда, такой вывод судов первой и кассационной инстанции сделан с существенным нарушением норм материального права.

    Как отмечено в решении суда, основаниями лишения родителей родительских прав являются определенные виды виновного противоправного поведения родителей в форме действия или бездействия, перечисленные в ст. 69 Семейного кодекса Российской Федерации. В соответствии с п. 3 ст. 129 Семейного кодекса Российской Федерации родители могут дать согласие на усыновление ребенка конкретным лицом либо без указания конкретного лица. Согласие родителей на усыновление ребенка может быть дано только после его рождения. Пункт 1 ст. 121 Семейного кодекса Российской Федерации предусматривает, что такой ребенок признается оставшимся без попечения родителей, защита его прав и законных интересов возлагается на органы опеки и попечительства, которые принимают решение о дальнейшем устройстве ребенка. В соответствии с п. 4 ст. 28 Закона РФ от 2 июля 1992 г. № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» родители имеют право устроить ребенка с недостатками психического развития на полное государственное обеспечение. Из материалов дела следует, что в судебном заседании ответчики указывали на то, что девочка родилась очень больной, их убедили, что от нее следует отказаться. Выданное ими согласие на удочерение ребенка на момент разрешения судом спора не отозвано, в настоящее время девочка страдает умственной неполноценно-

    стью. Таким образом, поскольку Ф.О. является ребенком-инвалидом, страдает умственной неполноценностью, определена на воспитание в учреждении социальной защиты для глубоко умственно отсталых детей, где находится на полном государственном обеспечении, а права и обязанности Ф.Н. и Ф.А. в отношении родившегося у них больного ребенка были прекращены посредством оформления отказа от ребенка и дачи согласия на его удочерение, то при таких обстоятельствах бездействие ответчиков по исполнению своих родительских обязанностей в отношении дочери Ф.О. не может расцениваться как основание для лишения их родительских прав и взыскания алиментов на ее содержание [21].

    Подчеркнем, что уважительность причин в данном решении не обозначается нами в качестве спорной, с этой позиции решение суда соответствует ст. 69 СК РФ. Ключевым моментом является суть мотивировки отказа в лишении родительских прав и взыскания средств на содержание ребенка — «права были прекращены посредством оформления отказа от ребенка и дачи согласия на его удочерение». Данное техническое действие может быть произведено любыми родителями, «претендующими» на лишение родительских прав, во избежание негативных имущественных последствий. Думается, что в СК РФ необходимо скорректировать положение ст. 129, например, указав, что права и обязанности родителя, давшего согласие на усыновление (удочерение), сохраняются до фактического установления усыновления (удочерения) в отношении ребенка, за исключением случаев, когда ребенок в установленном законом порядке помещен на полное государственное попечение.

    Для решения проблем правоприменительной практики является важным вопрос о соотношении лишения родительских прав и ограничения родительских прав, так как последнее тоже может выступать в качестве меры ответственности родителей. В существующих работах сопоставление данных институтов, как правило, сводится к сравнению объемов негативных правовых последствий. Однако прикладные задачи в действительности сложнее.

    Анализ действующей редакции ст. 73 СК РФ дает основания утверждать, что как

    мера ответственности ограничение родительских прав может рассматриваться только во взаимосвязи с лишением родительских прав — «если не установлены достаточные основания для лишения родителей (одного из них) родительских прав». В комментарии разработчиков СК РФ сказано, что «подобного рода разъяснение предназначено как для лиц, желающих выступить в роли истца, так и для суда, рассматривающего дело по существу» [22]. Так, суд, действующий согласно ст. 196 ГПК РФ в пределах исковых требований, будет оценивать обстоятельства с точки зрения возможности их квалификации в качестве оснований для лишения родительских прав, если истцом заявлено требование о лишении родительских прав. При этом формулировка «не установлены в достаточной степени» предполагает, что такие основания в принципе должны быть установлены судом, но суд пришел к выводу об отсутствии в них достаточной степени значимости для возложения на родителей крайней меры ответственности (как пишет А. М. Нечаева — достаточной степени злостности) [23]. Затем суд имеет возможность вынести решение об ограничении родительских прав. По этому поводу Г. И. Вавильченкова предлагает включить дополнение в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О порядке рассмотрения споров о воспитании детей» от 27 мая 1998 г. № 10 [24] о том, что в анализируемом случае суд может вынести решение об ограничении родительских прав, выйдя за пределы заявленных требований. Целесообразность такого положения объясняется результатами анализа ученым практики судов, использующих возможность вынести решение по п. 2 ст. 73 СК РФ только в случае изменения исковых требований [25]. Не возражая по сути предложенных уточнений, отметим, что de lege lata суд имеет такое право согласно п. 2 ст. 196 ГПК РФ с учетом анализируемой нормы п. 2 ст. 73 СК РФ.

    Кроме того, истец имеет возможность обратиться в суд с требованием ограничить родителей (одного из них) в правах, поскольку их поведение представляет опасность для ребенка по обстоятельствам, указанным в ст. 69 СК РФ. В исковом заявлении будет отмечено, что достаточных оснований для лишения родительских прав не установлено.

    При этом закон не дает суду возможности, оценив основания как достаточные для лишения родительских прав, выйти за пределы исковых требований и принять решение о лишении родительских прав. В случае положительного решения суда родительские права будут ограничены. Целесообразность такого пути, дающего родителям возможность для реабилитации, соответствует принципу сохранения семьи. В этой ситуации интересы ребенка защищены, так как производится его изъятие из опасной обстановки. Кроме того, до истечения шести месяцев орган опеки и попечительства (не зависимо от того, кем был подан иск об ограничении родительских прав) обязан предъявить иск о лишении данных родителей их прав, если они не изменят своего поведения. В интересах несовершеннолетнего орган опеки и попечительства наделен правом обратиться в суд ранее. При этом законом не определен минимальный срок, истечения которого было бы необходимо выжидать после вступления в законную силу решения об ограничении родительских прав.

    Установление такой обязанности органа опеки и попечительства свидетельствует о временном характере данного вида ограничения родительских прав — оно неизбежно должно смениться прекращением семейных отношений, если родители не изменят своего поведения. В этом проявляется предупредительная функция нормы об ограничении родительских прав. И в этом смысле данный вид ограничения родительских прав может выступать предварительным этапом лишения родительских прав [26]. Между тем неправильно было бы утверждать, что этот этап является обязательным, поскольку, во-первых, лишение родительских прав возможно без предварительного ограничения родительских прав, а во-вторых, потому что в случае изменения родителями своего поведения может быть поставлен вопрос об отмене установленного ограничения. Как сказано об этом

    А. М. Нечаевой, «ограничение родительских прав — это либо шаг к оздоровлению неблагополучной семьи, либо, наоборот, путь к полному прекращению родительских правоотношений путем лишения родительских прав со всеми вытекающими отсюда последствиями» [27].

    Важно, что перечень оснований для лишения родительских прав является исчерпывающим (ст. 69 СК РФ). Возможность ограничения родительских прав по любым иным основаниям и последующее лишение родительских прав по тем же основаниям («если родители не изменят своего поведения» — п. 2 ст. 73 СК РФ), вынуждало бы признать справедливость утверждения о том, что лишение родительских прав производится по основаниям, закрепленным ст. 69 СК РФ, а также вследствие любого виновного поведения родителей, если лишению родительских прав предшествовало ограничение родителей в их правах. Полагаем, что для крайней меры ответственности установление таких безграничных оснований было бы недопустимым. Не случайно в теории не является предметом дискуссии указанная характеристика перечня ст. 69 СК РФ как исчерпывающего. В этой связи должен быть сделан еще один важный вывод о том, что ограничение родительских прав, если не установлены достаточные основания для лишения родительских прав, может быть произведено только по обстоятельствам в рамках перечня ст. 69 СК РФ. Только в этом случае будет очевидна логическая целостность при решении вопроса о соотношении анализируемых мер ответственности. Тем самым в целях обновления системы оснований лишения родительских прав необходимо проведение отдельного исследования для поиска корреляций между ст. 69 и ст. 73 СК РФ.

    Таким образом, ограничение родительских прав как мера ответственности существует только во взаимосвязи с лишением родительских прав. При этом она имеет временный характер, исполняет предупредительную функцию и может выступать предварительным этапом лишения родительских прав.

    В отличие от ограничения родительских прав, сам несовершеннолетний не указан в перечне лиц, которые могут обратиться в суд с заявлением о лишении родительских прав (п. 1 ст. 70 СК РФ). Несмотря на этот факт, позиция Верховного Суда РФ указанную возможность допускает со ссылкой на ст. 37 ГПК РФ (согласно которой в случаях, предусмотренных федеральным законом, по ряду категорий дел, в том числе возникающих из

    семейных правоотношений, несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет вправе лично защищать в суде свои права, свободы и законные интересы), а также ст. 56 СК РФ, в п. 2 которой указано на защиту прав ребенка в случае злоупотреблений со стороны родителей и при этом отмечено, что ребенок вправе обращаться за их защитой в орган опеки и попечительства, а по достижении возраста 14 лет — в суд [28]. Данная позиция не находит поддержки ученых, поскольку она расширяет возможности необоснованного обращения с претензиями к родителям подростков в возрасте от 14 до 18 лет, так как любой конфликт, связанный с воспитанием рискует перерасти в судебное разбирательство. Кроме того, приоритет в применении положений законодательства должен быть отдан ст. 70 СК РФ как специальной норме, устанавливающей круг субъектов, управомоченных инициировать дела о лишении родительских прав, и не дающей такого права несовершеннолетним [29].

    Таким образом, полагаем, что в обновленном Семейном кодексе нормы о лишении родительских прав будут не только развиты и систематизированы, но и концептуально переосмыслены с учетом потребностей существующей правоприменительной практики. При этом должна произойти переработка процессуальных положений с учетом их соотношения в СК РФ и ГПК РФ.

    1. Красавчиков О. А. Советская наука гражданского права (понятие, предмет, состав и система). — Свердловск, 1961. — С. 162.

    2. Мардахаева П. Н. Лишение родительских прав как мера семейно-правовой ответственности : дис. . канд. юрид. наук. — М., 2005. -189 с.

    3. Вавильченкова Г И. Семейно-правовые санкции, применяемые к родителям за ненадлежащее осуществление прав и исполнение обязанностей по воспитанию детей в Российской Федерации : дис. . канд. юрид. наук. -М., 2008. — 158 с.

    4. Кумановская А. Л. Права и обязанности родителей по воспитанию детей в семейном праве Российской Федерации : дис. . канд. юрид. наук. — М., 2005. — 169 с.

    5. Статья 33 КЗоБСО РСФСР устанавливала, что родительские права должны осуществляться «исключительно в интересах детей», и при неправомерном их осуществлении суду предоставлялось право лишать родителей их прав.

    6. Ильина О. Ю. Концепция совершенствования семейного законодательства как инструмент гармонизации частных и публичных интересов // Семейное и жилищное право. — 2015. -№ 6. — С. 3-7.

    7. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Брусликова Бориса Васильевича на нарушение его конституционных прав положением статьи 69 Семейного кодекса Российской Федерации : Определение Конституционного Суда РФ от 21 ноября 2013 г. № 1834-О. — Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

    8. По делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки

    В. В. Чадаевой : Постановление Конституционного Суда РФ от 8 июня 2010 Г. № 13-П // СЗ РФ. — 2010. — № 25. — Ст. 3246.

    9. Мардахаева П. Н. Указ. соч. — С. 133.

    10. Звягинцева Л. М. Меры защиты в советском семейном праве : автореф. дис. . канд. юрид. наук. — Свердловск, 1980. — С. 5.

    12. Звенигородская Н. Ф. Проблемы терминологии в механизме защиты семейных прав // Семейное и жилищное право. — № 4. — С. 35.

    13. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. И. М. Кузнецовой. — М. : БЕК, 1996. — С. 98.

    14. Хазова О. А. Отобрание детей: международно-правовые аспекты // Семейное и жилищное право. — 2014. — № 2. — С. 20.

    16. Проблемы гражданского, семейного и жилищного законодательства : сборник статей к 100-летию со дня рождения А. И. Пергамент /

    отв. ред. В. Н. Литовкин. — М. : Городец, 2005.

    17. Определение Свердловского областного суда от 20 декабря 2007 г. по делу № 33-9222/2007.

    — Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

    18. Афанасьева И. В. Семейно-правовая защита интересов несовершеннолетних при неисполнении родительских обязанностей по их воспитанию и содержанию // Семейное и жилищное право. — 2014. — № 5. — С. 4.

    19. Мардахаева П. Н. Указ. соч. — С. 89.

    20. Там же. — С. 101.

    21. Постановление Президиума Челябинского областного суда от 18 января 2012 г. по делу № 44г-3/2012. — Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

    22. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. И. М. Кузнецовой. — М. : БЕК, 1996. — С. 98.

    24. Бюллетень Верховного Суда РФ. — 1998. — № 7.

    25. Вавильченкова Г. И. Указ. соч. — С. 15.

    26. Павлова И. А. Правовое положение родителей : дис. . канд. юрид. наук. — М., 1995. —

    27. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. И. М. Кузнецовой. — М. : БЕК, 1996. — С. 98.

    28. Обзор практики разрешения судами споров, связанных с воспитанием детей : утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20 июля 2011 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2012. -№ 7.

    29. Косова О. Ю. Судебное отобрание детей у родителей: вопросы теории и практики // Семейное и жилищное право. — 2014. — № 4. — С. 22.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *