Законодательная техника понятие основные требования

§4. Законодательная техника

К форме готовящихся проектов предъявляются следующие требования:

логическая последовательность изложения, взаимосвязь нормативных предписаний, помещаемых в акте;

отсутствие противоречий внутри нормативного акта, в системе законодательства;

максимальная компактность изложения норм права при глубине и всесторонности отражения их содержания; ясность и доступность языка нормативных актов; точность и определенность формулировок и терминов, употребляемых в закон одател ьстве;

сокращение до минимума количества актов по одному и тому же вопросу в интересах лучшей обозримости нормативного материала, облегчения пользования им, укрупнение правовых актов.

Необходимой предпосылкой высокой культуры правотворчества является выявление и тщательное изучение предшествующего законодательства по вопросам, составляющим содержание проектируемого акта. Новый акт вливается в систему права и оказывает на предшествующее закон одател ьство существенное влияние. Установление нового нормативного регулирования, его упорядочение невозможны без официального определения судьбы актов, которые по-иному регулируют тот же вопрос, без отмены устаревших, утративших свое значение актов. Если в действующих актах имеются повторения, несогласованности, противоречия с предполагаемым регулированием, то должны быть подготовлены в качестве самостоятельных статей (пунктов) проекта либо пунктов постановления о введении его в действие предложения о внесении в действующие акты изменений в связи с принятием нового нормативного решения, о при- знании актов, их частей утратившими силу, а также поручение нижестоящим органам привести свои акты в соответствие с новым актом.

Самая удачная форма внесения изменений в нормативные акты — оформление новой редакции изменяемого предписания и помещение ее непосредственно в текст акта вместо старой формулировки. Дополнения также должны вноситься в текст изменяемого акта.

Для нормативных актов характерны единые унифицированные стереотипы, формальные реквизиты, заранее установленные структурные части. Без таких официальных атрибутов, как указание места издания, даты, наименования (вида) нормативного акта (Закон Российской Федерации, Основы законодательства и т.д.), его заголовка, подписей официальных лиц, а для ряда актов — и порядкового номера издания, не может быть нормативного акта как официального документа.

Законодательные акты обычно делятся на статьи, президентские, правительственные и ведомственные акты, а также акты местных п ре дета в и тел ь н ы х органов и их исполнительных структур — на пункты. К статьям закона, как правило, даются заголовки, в которых обозначается предмет регулирования соответствующей статьи. Значительные по объему акты делятся на главы, разделы, части. Некоторые из них снабжаются преамбулами, приложениями.

Не следует включать в текст нормативного акта (за исключением преамбулы, которая помещается, как правило, в проектах наиболее важных актов) общие рассуждения, научные положения, призывы, декларации и т.п. Для того чтобы нормативный акт был действительно юридическим документом, он должен излагаться простым, ясным языком, по возможности короткими фразами. В нем не должны употребляться образные сравнения, эпитеты, метафоры, а также устаревшие и многозначные слова и выражения, термины, не являющиеся общеупотребительными.

Точность, лаконичность и строгость стиля — характерные черты языка нормативных актов. Закон од ател ь н о м у тексту не свойственны эмоциональная окрашенность, вольная литературная обработка. Очень важно единство употребления терминов. Один и тот же термин должен последовательно использоваться в тексте акта при обозначении одного и того же понятия. Это правило необходимо соблюдать и при внесении в нормативные акты изменений и дополнений. В проекте целесообразно давать определения имеющих принципиальное значение терминов (законодательные дефиниции), а также расшифровку малоизвестных юридических, технических и других специальных терминов, особенно если будущий акт рассчитан на широкое применение и касается большого круга должностных лиц или многих граждан.

В качестве обязательного компонента в нормативном акте должны быть предусмотрены специальные правовые средства, обеспечивающие его соблюдение: меры поощрения, контроля, порядок разрешения споров и т.д.

В проекте, содержащем предписания, которые устанавливают обязанности государственных и общественных органов, предприятий, учреждений и организаций, должностных лиц и граждан, меры ответственности за их нарушение формулируются в том случае, если они отсутствуют в действующем законодательстве. Если же такие меры уже предусмотрены, то следует дать отсылку к устанавливающим их действующим актам.

В случае необходимости одновременно с проектом закона готовится проект постановления о порядке введения закона в действие. В проекте такого постановления регламентируются вопросы отмены или изменения ранее принятых законов либо их отдельных частей, начала действия закона, формулируются правила, которые.должны распространяться на отношения, возникшие до вступления закона в силу, решаются другие вопросы, касающиеся порядка его реализации.

Юридическая техника

Понятие законодательной техники и ее содержание

Именно с законодательной техники начались исследования проблемы юридической техники, что не случайно. Издержки, возникающие в результате недостаточно продуманных и плохо сформулированных нормативных актов, бывают настолько велики, что не идут ни в какое сравнение с вредом, причиненным нарушением правил юридической техники при принятии индивидуальных актов.

Первооткрывателями в исследовании этой проблематики были западноевропейские ученые. Целенаправленное формирование законодательства характерно для европейской правовой традиции. В Великобритани и США применяются прежде всего прецеденты, а не законы. По этой причине законодательная техника в названных странах не привлекала внимания ученых.

Основателем учения о законодательной технике является Р. Иеринг. В своей книге он сформулировал множество правил относительно того, как писать законы. Эти правила он подразделил на следующие две части: правила количественного упрощения законов; правила качественного упрощения законов.

Французский ученый Ф. Жени выделяет две стадии законотворчества: поиск решения правового регулирования по существу; техническое построение законов.

Последняя стадия, по его мнению, и относится к законодательной технике.

С этим категорически не согласен С. Дабэн. Содержание законодательной техники он делит на следующие две части: материальная законодательная техника (используемая для подготовки законодательных решений по существу); формальная законодательная техника (обеспечивающая практическое воплощение решения в законах).

Другой ученый, А. С. Анджелеску, обратил внимание на то, что в законотворчестве большое значение имеет процедура принятия законов. По его мнению, есть особые правила, которые надо неукоснительно соблюдать, если есть желание получить качественный продукт. В соответствии с этим он выделил: внешнюю законодательную технику (законодательную процедуру); внутреннюю законодательную технику (приемы собственно законодательной техники).

Предложения Анджелеску, без сомнения, продвинули науку законодательной техники на шаг вперед.

Р. Лукач предлагает законодательную технику разделить: на общую (относящуюся ко всем правовым семьям); специальную (относящуюся к типам и отраслям права).

Однако это предложение слишком смелое. Дело в том, что относительная общность пока может быть установлена между континентальной семьей права и англосаксонской. Мусульманское и обычное право содержат слишком мало общих черт с вышеназванными семьями права. Поэтому задача по созданию общей законодательной техники, которая относилась бы ко всем правовым семьям, на сегодняшний день невыполнима.

Л. М. Нашиц использует несколько иные термины: «законодательная техника в широком смысле» (наука законотворчества, законодательная политика и законодательная техника); «законодательная техника в узком смысле» (технические средства и приемы построения правовых норм).

Одним из первых исследователей законодательной техники в нашей стране следует считать Д. А. Керимова. Начав изучать данную проблематику еще в 1950-хгг., автор свои взгляды практически не изменил до сих пор. Его понимание законодательной техники отличается широтой: к ней он относит правила конструирования и систематизации законов. Однако систематизация нормативных актов, которых стало неизмеримо больше, претендует на выделение в особый вид юридической деятельности, выполняемой по своим достаточно разветвленным правилам. В частности, появился новый её вид — консолидация нормативных актов, который еще требует специальной научной проработки и накопления практического опыта проведения.

Ю. А. Тихомиров определяет законодательную технику как систему правил, предназначенных и используемых для познавательно-логического и нормативно-структурного формирования правового материала и подготовки текста закона.

Автор делит законодательную технику на две следующие части: содержательная (связана с достижением адекватности нормативных актов и реальных общественных отношений); формально-юридическая (связана с приданием реальным общественным отношениям оптимальной правовой формы).

Каждая из названных частей законодательной техники имеет, в свою очередь, наполнение. Правила выполнения других видов юридической работы Ю. А. Тихомиров к законодательной технике не примешивает.

Анализ мнений ученых показывает, что научные взгляды по вопросу о понятии законодательной техники эволюционировали в следующем направлении. Теперь не только отводят юристам техническую роль по формированию нормативных актов, но и требуют от них выполнения куда более интеллектуальных функций: определения содержания законов. Пришло понимание того, что достичь адекватности отражения общественной жизни в нормативных актах — задача куда более сложная. Как это сделать? Нужно наряду с общими правилами юридической техники вырабатывать и применять особые правила законодательной техники. Поскольку общие правила создания правовых документов были рассмотрены ранее, сосредоточим свое внимание на специфических правилах создания нормативных актов.

Законодательная техника

Законодательная техника – важнейшая составная часть (наряду с правоприменительной техникой) юридической техники, представляющей собой совокупность специфических средств, правил и приемов наиболее оптимального правового регулирования общественных отношений.

Законодательная техника – совокупность средств, правил и приемов разработки, оформления, опубликования и систематизации нормативных правовых актов.

Законодательная техника включает в себя средства, способы и приемы:

  • – выражения воли законодателя (языковые, логические и технико-юридические приемы). Здесь речь идет прежде всего о терминах, конструкциях, символах, неопровержимых презумпциях и фикциях;
  • – формирования и выражения содержания законодательного материала в статьях закона. Речь идет об абстрактном и казуистическом способах изложения норм, о наиболее оптимальном соотношении нормы права и статьи закона и др.;
  • – структурного построения норм права и нормативных правовых актов. С этой точки зрения норма права, регулирующая поведение людей, обязательно должна включать в себя гипотезу, диспозицию и санкцию. Крупные законодательные акты включают преамбулу или иные вводные положения. Кодексы, как правило, делятся на Общую и Особенную части; законы обычно делятся на статьи, а те, в свою очередь, на части; акты Президента РФ, Правительства РФ, федеральных органов исполнительной власти, акты субъектов РФ и органов местного самоуправления — на пункты;
  • – процедуры принятия законопроектов (проектов нормативных правовых актов). Имеются в виду стадии нормотворческой деятельности, процедурные приемы голосования, первое, второе и третье чтения законопроекта и др.;
  • – опубликования и вступления в силу: сроки, способы и место опубликования, порядок вступления принятых нормативных правовых актов в силу, обратная сила закона и др.;
  • – систематизации законодательства. В строгом смысле слова это уже не законодательная техника, но приемы, средства и правила систематизации весьма близко примыкают к правотворчеству и связаны с последующей обработкой нормативного правового материала. Речь идет о правилах, приемах и средствах кодификации, инкорпорации, консолидации.
  • Все названные нами приемы, средства и правила законодательной техники подробно рассмотрены в соответствующих темах данного учебника. Поэтому охарактеризуем лишь языковые, логические и технико-юридические средства, способы и приемы выражения воли законодателя: о них ничего более не говорится в настоящем курсе, и они мало освещены в учебной литературе.

    Юридическая терминология. Юридические термины (от лат. terminus – предел, граница) – это слова или словосочетания, точно обозначающие определенное правовое понятие.

    Терминология, которой пользуются юридическая наука и законодательство, весьма неоднородна. Все юридические термины делятся на три группы.

    • 1. Общеупотребительные термины – слова обычного литературного языка («жилое помещение», «доля», «захват» и др.). Без них не могут существовать ни юридическая наука, ни законодательство, поскольку без общеупотребительных слов нельзя выразить мысли, сделать законодательство и юриспруденцию доступными для понимания.
    • 2. Специальные юридические термины – это термины, отражающие особенности государства и права как специфических социальных явлений и возникающие в процессе юрисдикционной деятельности. Таковыми, например, являются: «правоотношения», «подсудимый», «истец», «прокурор», «преюдиция» и др. Надо при этом заметить, что очень многие специальные юридические термины в современное право пришли из далеких прошлых правовых систем («алименты», «иск», «договор», «правоспособность» и др.).
    • 3. Специальные неюридические термины – это термины, составляющие принадлежность других (неюридических) наук и отраслей и используемые в законодательстве и юридической науке («перевозка», «кибернетика», «эпизоотия», «венерическая болезнь» и др.).
    • Для уяснения их смысла надо обращаться к тем отраслям знаний, принадлежностью которых они являются.

      Юридическая терминология должна отвечать требованиям: точности в обозначении того или иного понятия; единства (однозначности, когда термин имеет одно, а не несколько значений); краткости, ясности и простоты.

      Язык закона должен быть достаточно выразительным и в то же время лишенным эмоциональной окраски. «В законе нужен ровный, спокойный тон изложения, не окрашенный субъективным переживанием, не зависящий от характера трактуемого предмета, без пышной торжественности, нервной взволнованности, романтической приподнятости или бытовой заземленности» [1] .

      Для законодательства, к примеру, привычен термин «государство», но не употребляются близкие ему по смыслу слова «отечество», «родина», «держава». Законодатель оперирует термином «смерть», но не использует слова «гибель», «кончина» и т.д.

      По образному замечанию известного русского правоведа С. В. Пахмана, «для того, кто уже успел близко освоиться с юридической наукой, сухость ее не отталкивает его, напротив, строгие и точные ее начала и без всякой окраски социального или политического характера, будут для него столь же привлекательны, как числовые формулы для математика» [2] . Эта же мысль, но другими словами: «для юриста слова-термины – то же, что для астронома условные буквы; как с теми, так и с другими приходится ознакомиться приступающему к изучению» [3] .

      Юридическая конструкция – специфическое построение нормативного правового материала по тому или иному типу связи между его элементами.

      Юридические конструкции представляют собой плод многолетней, а нередко и многовековой мыслительной деятельности и вызваны к жизни объективными потребностями урегулирования человеческих отношений.

      Сфера и особенности регулируемых правом общественных отношений определяют и тип связи нормативного правового материала, иными словами, своеобразие той или иной юридической конструкции.

      Для гражданского права, имеющего дело главным образом с имущественными отношениями, типичны такие юридические конструкции, как «договор», «право собственности», «добросовестный владелец» и др. Уголовное право, имеющее своим предметом преступление и наказание, оперирует конструкциями состава преступления, невменяемости, освобождения от уголовной ответственности и т.д.

      Как и нормы права, юридические конструкции моделируют общественные отношения специфическими правовыми средствами и тем самым значительно сокращают, упрощают и стабилизируют процесс правового регулирования многообразной социальной жизни.

      Например, в случае совершения преступления лицо, осуществляющее предварительное расследование, исходит из конструкции состава преступления: субъект, субъективная сторона, объект, объективная сторона. Эта конструкция четко определяет программу и порядок действий дознавателя, следователя или судьи, избавляет его от излишней работы, нс имеющей отношения к делу.

      Конструкция гражданско-правового договора (например, купли-продажи, дарения и др.) однозначно определяет положение сторон, их права и обязанности.

      «Прикладывая» юридические конструкции к тем или иным общественным отношениям, люди упорядочивают свою социальную жизнь, удовлетворяют разнообразные интересы, нормализуют общественный порядок. Хорошо продуманные и эффективно работающие юридические конструкции – необходимое условие стабильности правовой системы.

      Правовые символы – это закрепленные законодательством условные образы, используемые для выражения определенного юридического содержания.

      Символика – своеобразное средство формализации правового содержания в целях придания ему четкости, определенности, лапидарности и образности. Символам как разновидности искусственных, замещающих знаков присущ ряд особенностей. Они нередко представляют собой материальные, осязаемые предметы, хотя выражают абстрактное содержание; символы должны быть понятны тем, кто ими пользуется; символы, как правило, рассчитаны на чувственное, эмоциональное восприятие.

      Символику, однако, нельзя считать архаизмом и уделом древних правовых систем. Используются юридические символы и в современных законодательных системах.

      В отечественном праве, например, законодательно закрепляется и тем самым приобретает правовой характер ряд символов. Таковыми, например, являются герб, флаг, гимн – как символы государства, вставание присутствующих в зале судебного заседания при появлении состава суда как символ уважения к нему и уважения к правосудию. То же самое назначение у введенной новым законодательством судейской мантии, принимаемой Президентом РФ присяги – как символа служения народу и т.д.

      Использование в законодательстве символики освобождает от необходимости давать или повторять описание тех или иных правовых явлений, придает законодательству наряду с лаконичностью, строгостью определенную образность.

      Особенно велика роль символов в праве была в период его зарождения. Тогда преобладали символы-действия, что объяснялось неразвитостью правовой формы, невысоким уровнем мышления, языка. «Каждый символ был необходимым и естественным выражением мысли и имел священно-историческое значение. Что после осталось только символом, то в древности было самой материей действия или содержанием» [4] .

      Многочисленные примеры правовых символов можно найти в древнем праве, а упоминание о некоторых из них есть в Ветхом Завете: «Прежде был такой обычай у Израиля при выкупе и при мене для подтверждения какого-либо дела: один снимал сапог свой и давал другому, и это было свидетельством у Израиля» [5] .

      В Древнем Риме широко был известен символический обряд приобретения собственности – «меди и весов». В присутствии пяти свидетелей – совершеннолетних полноправных граждан и еще одного – шестого, державшего весы, приобретатель касался рукой приобретенного имущества, одновременно ударяя кусочком меди или одной монетой в другой руке о весы, а затем немедленно вручал медь отчуждателю собственности (продавцу).

      По-видимому, в еще более далекие времена, когда деньги отмерялись на вес, обряд этот не был формальным (символическим), а являлся действительным актом купли-продажи [6] .

      Своеобразный обряд определения зерна за убитую собаку существовал у англосаксонских крестьян. Если была убита собака, то се необходимо было повесить за хвост так, чтобы она касалась носом земли, и сыпать на нее пшеницу до тех пор, пока зерно полностью не покроет собаку [7] . В период зарождения земельной собственности в суд приносили глыбу земли и тяжущиеся вступали в борьбу над нею.

      С развитием правовых систем, совершенствованием юридической формы символические действия уступали место правовым понятиям, конструкциям, терминологии.

      Правовая презумпция – предположение (в сфере права либо только в связи с правом) о наличии или отсутствии определенных фактов, основанных на связи между предполагаемыми фактами и фактами наличными, и подтвержденное предшествующим опытом.

      Существенным признаком презумпции является ее предположительный характер. Презумпция – это обобщения не достоверные, а вероятные. Однако степень их вероятности очень велика и основывается она на связи между предметами и явлениями объективного мира и повторяемости повседневных жизненных процессов.

      Роль презумпций в праве велика, и было бы неправильным видеть в них только средство юридической техники.

      Некоторые общеправовые презумпции приобрели значимость правовых принципов: презумпция знания закона; презумпция добропорядочности гражданина, презумпция невиновности обвиняемого и др.

      К средствам законодательной техники можно отнести только неопровержимые презумпции. По своему характеру они также имеют вероятный характер и в принципе могли быть опровергнуты, но закон возможность их опровержения исключает.

      Так, в соответствии со ст. 20 УК РФ уголовной ответственности подлежат лица, достигшие ко времени совершения преступления шестнадцатилетнего возраста, а за некоторые виды преступлений (тяжких и особо тяжких и некоторых других) – с четырнадцатилетнего возраста.

      В основе этой нормы лежит презумпция непонимания общественной опасности своего деяния лицом, не достигшим к моменту совершения преступления возраста, по достижении которого возможна уголовная ответственность. Неопровержима эта презумпция с точки зрения ее юридической значимости. Это означает, что если даже в силу каких-то причин (раннего психического развития, например) малолетний правонарушитель и осознавал общественную опасность своего деяния, он все равно не будет привлечен к уголовной ответственности, поскольку закон не устанавливает такой возможности. Презумпция в данном случае опровергаться не будет, ее опровержение не имеет совершенно никакого юридического значения и смысла.

      Аналогична, как технико-юридический прием, презумпция недееспособности лица, нс достигшего определенного законом возраста, в гражданском праве.

      Весьма оригинальным приемом законодательной техники являются фикции.

      Правовая фикция – несуществующее положение, признанное законодательством существующим и ставшее в силу этого общеобязательным.

      Фикции – это положения заведомо неистинные. Однако они широко используются в различных отраслях знаний. Будучи закрепленной в законодательстве, фикция становится правовой (юридической).

      Применялись правовые фикции уже в древних правовых системах. Таковой, в частности, была фикция римского права о признании «по вымыслу» иностранца римским гражданином, если он выступал истцом или ответчиком в гражданских сделках.

      Фикции известны и отечественному праву. Так, ч. 3 ст. 45 ГК РФ устанавливает: «Днем смерти гражданина, объявленного умершим, считается день вступления в законную силу решения суда об объявлении его умершим».

      Является ли истинным положение о том, что днем смерти гражданина считается день вступления в законную силу решения суда об объявлении его умершим?

      Нет, конечно, ибо оно не соответствует действительности. Более того, можно с уверенностью сказать, что оно даже не вероятно. И если иногда день вступления решения суда в законную силу может совпасть с днем действительной смерти гражданина, то это будет совершенно случайное совпадение.

      Следовательно, в норме устанавливается положение, которое заведомо лишено истинности, т.е. признается существующим то, чего на самом деле не существует.

      Фиктивные положения закрепляются также в ст. 42 ГК РФ, устанавливающей время начала безвестного отсутствия лица, в ст. 118 ГПК РФ, определяющей, что при отсутствии сообщения суду лицами, участвующими в деле, о перемене их адреса во время производства по делу, повестка им посылается по последнему известному суду месту жительства и считается доставленной, хотя бы адресат по этому адресу более не проживает и не находится.

      Фиктивным является и положение уголовного законодательства, в силу которого судимость лица признается несуществующей, если она снята либо погашена в установленном законом порядке и др.

      Необходимость фикций в отечественном праве и в других правовых системах обусловлена тем, что они вносят четкость и определенность в регулирование общественных отношений, в правовое положение личности.

      Признание гражданина безвестно отсутствующим, умершим, несудимым и другие подобные обстоятельства – это юридические факты, с которыми связано возникновение, изменение или прекращение субъективных прав и юридических обязанностей. И всякая неопределенность в их наличии или отсутствии недопустима. Поэтому фиктивное законодательное установление и закрепление таких положений является не только оправданным, но и необходимым в правовой системе.

      Законодательная техника: понятие, функции и роль в процессе правотворчества

      Дата публикации: 22.12.2014 2014-12-22

      Статья просмотрена: 3827 раз

      Еремина О. А., Девяткина О. В. Законодательная техника: понятие, функции и роль в процессе правотворчества // Молодой ученый. ? 2015. ? №1. ? С. 323-325. ? URL https://moluch.ru/archive/81/14573/ (дата обращения: 22.11.2020).

      В статье анализируются основные подходы к определению понятия «законодательная техника», раскрывается сущность данного понятия как необходимого способа законодательной деятельности, что позволяет предложить более четкое определение понятия законодательной техники. Также в статье перечисляются основные функции законодательной техники, позволяющие лучше определить ее сущность и назначение, отражается роль законодательной техники как неотъемлемого инструмента современного правотворчества.

      Ключевые слова: законодательная техника, юридическая техника, правотворчество, функции, перспективы развития.

      The article analyzes the main approaches to the definition of «legislative technique», the essence of this concept as a necessary way of legislative activity, which allows us to offer a clearer definition of legislative techniques. The article also lists the main functions of the legislative techniques to better define its essence and purpose, reflected legislative role of technology as an integral tool of modern law-making.

      Keywords:legal technology, legal technology, law making, functions, development prospects.

      Российская Федерация — развитое правовое государство, что, разумеется, предъявляет особые требования к эффективности правотворческой деятельности, качеству принимаемых законодательных актов.

      Возрастающая роль законодательства все более остро ставит вопрос о необходимости детального изучения законодательной техники как важнейшего средства обеспечения качества правотворчества.

      Это продиктовано необходимостью в условиях все более расширяющейся нормативно-правовой базы государства не допускать пробелов в законодательстве, излагать нормативные акты четко и недвусмысленно, и в то же время кратко, единообразно и стандартно. При этом нормативные правовые акты должны быть понятны лицам, которым они адресованы.

      Само понятие «техника» может быть определено как определенная совокупность средств человеческой деятельности, создаваемых для наиболее эффективного осуществления создания или деятельности, связанной с созданием чего — либо, необходимого для нормальной жизнедеятельности людей.

      Для правильного и всестороннего раскрытия понятия «законодательная техника» необходимо отметить, что техника выработки правовых актов представляет собой вид юридической техники, которая в свою очередь трактуется как совокупность средств и приемов, используемых в соответствии с принятыми правилами при выработке и систематизации правовых (нормативных) актов для обеспечения их совершенства [1, с. 267].

      Законодательная техника, различные ее аспекты были рассмотрены многими российскими правоведами: И. Л. Брауде [2], Н. А. Власенко [3], Д. В. Чухвичевым [4] и другими.

      В частности, Д. В. Чухвичев определяет законодательную технику как систему приемов, методов, способов и принципов создания и изменения системы нормативных правовых актов [4, с. 21].

      Согласно И. Л. Брауде законодательная техника — правила о характере, структуре и языке нормативных актов [2, c. 15].

      Н. А. Власенко считает, что законодательную технику образует система приемов, методик и правил работы с текстом проектов законов [3, с. 5].

      Говоря о законодательной технике как о системе правил, которыми должен руководствоваться законодатель, нужно иметь в виду, что речь идет не о всех известных правилах законодательной техники, а только о тех, которые применяются в данном государстве в процессе правотворчества. В разные периоды времени в разных странах к законам предъявлялись различные требования, что и определяло набор технических приемов конструирования нормативных актов. Значительное влияние на форму нормативного акта, а, следовательно, и на технику его построения оказывали национальные, религиозные, географические, климатические особенности государства.

      Вышеперечисленные определения понятия «законодательная техника» содержат в своей основе правила и приемы подготовки нормативно-правовых актов. Однако для всестороннего изучения и полного уяснения понятия законодательной техники необходимо обратить внимание и на ряд иных определений данного понятия, существенно отличающихся от вышеприведенных. Так, ряд исследователей предлагают относить к элементам юридической техники не только приемы и правила, но и принципы, методики, способы.

      Вместе с тем не следует забывать о том, что законодательная техника является инструментом в руках законодателя, то есть законодательная техника должна быть рассмотрена через деятельность субъекта, которая осуществляется с соблюдением соответствующих правил, использованием определенных приемов, методик, средств. В частности, Б.В Чигидин отмечает, что при определении юридической техники нельзя не учитывать, что это не просто набор элементов (методов, приемов, правил, средств), но одновременно и деятельность субъектов, направленная на достижение определенных целей и решение определенных задач [5, с. 37].

      В связи с вышеприведенным наиболее полно отражающим сущность данного понятия представляется следующее определение: законодательная техника — совокупность правил, приемов, методов и средств, которые используются субъектами законодательного процесса, в целях организации и осуществления законодательной деятельности.

      Законодательная техника как правовой институт имеет строго определенное функциональное назначение. Однако функции законодательной техники на сегодняшний день определяются в основном через функции юридической техники в целом, что безусловно нельзя считать верным, так как законодательная техника, как было сказано выше, представляет собой лишь один из видов юридической техники. Наиболее полно функции правотворческой техники как процесса формирования системы законодательства были обозначены Чухвичевым В. Д. К наиболее важным функциям, по мнению В. Д. Чухвичева, способным отразить сущность и назначение законодательной техники как вида юридической техники, относятся следующие:

      — помощь участникам законотворческого процесса установить истинный смысл норм права;

      — обеспечение истинно правового характера законодательства, точного соответствия содержания создаваемых нормативных правовых актов основополагающим интересам жизни и развития общества;

      — содействие точному и полному отражению в создаваемых нормативно-правовых актах только норм права;

      — обеспечение понятности изложенных в законодательстве предписаний лицам, на которых рассчитаны предписания, изложенные в правовом акте;

      — исключение возможности различного толкования законодательных актов, содействие единому пониманию смысла содержащихся в них предписаний;

      — создание наилучших условий для совершенствования существующего законодательства;

      — поддержание насколько можно более длительной жизнеспособности создаваемых нормативных правовых актов, обеспечение в течение как можно более длительного времени реальной возможности воздействовать на поведение участников правоотношений [4, с. 25–26].

      Вышеперечисленные функции способны помочь сделать вывод о роли и месте законодательной техники в процессе правотворчества.

      Раскрывая сущность законодательной техники необходимо также учитывать тот факт, что законодательная техника, как и любой другой юридический феномен, в реальной жизни выступает как явление подвижное и динамичное, периодически изменяемое по мере развития самого общества, государства, усложнения законотворческого процесса.

      Именно поэтому важно не только выявить оптимальное определение понятия законодательной техники, но и постараться определить закономерности ее развития.

      Внимание в этом аспекте должно уделяться в первую очередь таким закономерностям, которые связаны с необходимостью своевременного реагирования на быстро изменяющиеся реалии общественной жизни с целью создания оптимально отвечающего этим реалиям законодательства.

      Реализация данной закономерности неизбежностью требует:

      — внедрения новой технологии разработки проектов законов, укрепляющей и ускоряющей связи между разработчиками законов и правоприменителями. При этом важную роль играет использование электронной почты и сети Интернет;

      — обеспечение более согласованных действий представителей различных ветвей власти на протяжении всего процесса подготовки и принятия проекта нормативного акта;

      — организации периодического проведения на определенных территориях мониторинга эффективности действующих нормативно-правовых актов с целью выявления их недостатков.

      К числу закономерностей развития законодательной техники следует также отнести закономерности, связанные с усовершенствованием системы создания сложных, многоотраслевых законодательных комплексов, которые требуют участия в правотворческом процессе помимо высококвалифицированных юристов, также и представителей других профессий — социологов, экономистов, филологов, антропологов и других.

      Названные закономерности позволяют лишний раз убедиться в необходимости развития института законодательной техники.

      Подводя итог вышесказанному, следует еще раз отметить важнейшую роль законодательной техники в процессе правотворчества. Не оставляет сомнений, что уровень развития нормотворческой техники во многом предопределяет эффектность воздействия законодательства на различные сферы жизни общества.

      Неуклонное следование требованиям законодательной техники свидетельствует о высокой заинтересованности законодателя в утверждении в государстве верховенства закона и установлении правового режима путем усовершенствования механизма правового регулирования.

      Достаточный уровень развития законодательной техники выступает гарантом достаточности уровня развития законодательства, доступности содержания текстов законов и других нормативных правовых актов, точности применения законов и соответствия их воле законодателя.

      1. Алексеев С. С. Общая теория права. В двух томах. Т. II — М.: Юрид. лит. 1982. — 369с.

      2. Брауде И. Л. Очерки законодательной техники. — М.: Всесоюзный институт юридических наук, 1958. — 105 с.

      3. Власенко Н. А. Основы законодательной техники: Практическое руководство. — Иркутск: Восточно-Сибирское книжное издательство, АО “Норма плюс”, 1995–56 c.

      4. Чухвичев Д. В. Законодательная техника: учеб. Пособие для студентов вузов, обучающихся по направлению “Юриспруденция”. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2012. — 415 с.

      5. Чигидин Б. В. К вопросу о понятии юридической техники // Представительная власть — XXI век: законодательство, комментарии, проблемы. — 2002. — № 5–6. — С. 34–39.

      Законодательная техника: понятие и содержание

      Статья просмотрена: 6320 раз

      Библиографическое описание:

      Рындюк В. И. Законодательная техника: понятие и содержание // Молодой ученый. ? 2013. ? №8. ? С. 302-306. ? URL https://moluch.ru/archive/55/7482/ (дата обращения: 22.11.2020).

      В статье законодательная техникарассматривается как целостный феномен юридической реальности — способ законодательной деятельности, а не как механический набор ее составляющих (совокупность приемов, правил и т. д.), что позволяет предложить более четкое определение понятия законодательной техники и углубить представление о ее содержании.

      Ключевые слова: законодательная техника, юридическая техника, законодательная деятельность, законодательный акт, элементы законодательной техники, формы законодательной техники.

      На сегодняшний день вопрос о необходимости научной разработки и изучения законодательной техники как средства обеспечения юридико-технического качества законодательства не вызывает возражений. Достаточно лишь вспомнить высказывание известного правоведа XIX в. Рудольфа фон Иеринга, которое не теряет своей актуальности: “Техническое несовершенство права не есть лишь частичное несовершенство, не есть пренебрежение отдельной стороной права. Техническое несовершенство представляет собой несовершенство всего права, недостаток, тормозящий право и мешающий ему в осуществлении всех его целей и задач” [1, с. 332].

      Юридическая техника и, прежде всего, техника выработки законов государства — законодательная техника как вид юридической техники, в различных аспектах рассматривались в многочисленных научных работах. Т. В. Кашанина отмечает, что исследования юридической техники в XX в. развивались столь интенсивно, что это позволило В. М. Баранову и Н. А. Климентьевой сделать полный ретроспективный библиографический указатель “Юридическая техника: природа, основные приемы, значение” (Н. Новгород, 2005) [2, с. 28–29]. В частности, законодательной технике посвящено целый ряд монографических изданий: И. Л. Брауде [3], Н. А. Власенко [4], Д. А. Керимова [5], под редакцией Ю. А. Тихомирова [6], Д. В. Чухвичева [7], Ж. А. Дзейко [8], а также монография автора “Проблемы законодательной техники в Украине: теория и практика” (Киев, 2012) [9].

      В юридической литературе наиболее распространенное представление о законодательной технике как о “собирательном” понятии — совокупности или системе различных элементов законодательной техники (приемов, правил, методов, средств и т. д.), применяемых при разработке нормативно-правовых актов. В частности, Д. В. Чухвичев определяет законодательную технику как систему приемов, методов, способов и принципов создания и изменения системы нормативных правовых актов [7, с. 21]. В научно-практическом пособие “Законодательная техника” под редакцией Ю. А. Тихомирова законодательная техника рассматривается как система правил, предназначенных и используемых для познавательно-логического и нормативно-структурного формирования правового материала и подготовки текста закона [6, с. 8–9]. Н. А. Власенко пишет, что законодательную технику образует система приемов, методик и правил работы с текстом проектов законов [4, с. 5]. И. Л. Брауде определяет законодательную технику как правила о характере, структуре и языке нормативных актов [3, c. 15].

      При этом следует отметить ряд существующих проблем, связанных с определением понятия законодательной техники. Во-первых, к элементам законодательной техники разные исследователи относят не только приемы, правила, методы, средства, но и принципы, методики, операции, способы и процедуры. При формулировании дефиниции законодательной техники по-разному комбинируются ее элементы. Так, одни ученые считают, что законодательная техника — это средства и приемы; вторые — что это приемы и правила или приемы и методы; третьи — что это правила, методы, средства, приемы; еще одни авторы ограничиваются только правилами или только средствами и т. д.

      В литературе отмечается, что исследователи законодательной техники практически не пытаются установить соотношение, взаимосвязь и четкое различие между ее элементами. Большинство авторов вообще не рассматривают этот вопрос, считая это само собой разумеющимся. Те авторы, которые предлагают свое понимание таких понятий как “приемы”, “правила”, “методы”, “средства” и т. д. законодательной техники, толкуют их по-разному, по-разному определяют их соотношение между собой. Например, Д. А. Ковачев предлагает понимать термины “прием”, “правило”, “способ” законодательной техники как синонимы [10, с. 38–39]. Д. А. Керимов определяет понятие “правила” законодательной техники через понятие “средства” и “приемы” [5, с. 8]. А. И. Бобылев рассматривает “правила”, которые используются в правотворчестве, как определенные требования к созданию, изменению, прекращению нормативных правовых актов, а “методы” законодательной техники — как совокупность приемов и способов [11, с. 40–41] и т. д. В результате имеет место значительный разнобой в характеристике элементов законодательной техники, а, следовательно, необходимо более четко определиться с этими понятиями.

      Во-вторых, рассматривая юридическую технику как “собирательное” понятие, разные авторы относят к законодательной технике различные по своему содержанию приемы, правила, методы, средства и т. д. Исследователи законодательной техники так или иначе пытаются классифицировать ее элементы в зависимости от их содержания. В частности, В. М. Сырых методы правотворческой техники делит на четыре группы: методы подготовки концепции нормативно-правового акта, методы проектирования норм права и механизма их реализации в конкретных правоотношениях, приемы подготовки текста нормативно-правового акта, приемы составления прогнозов эффективности действия норм права, которые проектируются [11, с. 41]. Б. В. Чигидин приемы юридической техники разделяет на две группы: 1) приемы, относящиеся к созданию текста правового акта в целом, а также к определению его структуры; 2) приемы, направленные на формулирование непосредственно норм права. Вторую группу приемов автор также разбивает на две группы: приемы, относящиеся к лингвистически-логическому построению нормы и приемы, связанные с решением содержательно-познавательных задач [12, с. 35–36]. Ю. А. Тихомиров выделяет шесть взаимосвязанных элементов законодательной техники: познавательно-юридический, нормативно-структурный, логический, языковой, документально-технический и процедурный [6, с. 9] и т. д. Вследствие различных подходов ученых понятие законодательной техники приобретает неопределенный объем и содержание.

      По мнению автора, исследуя законодательную технику, логично исходить из философского определения понятия “техника”. В философии понятие “техника” определяется как способ добиваться чего-либо, достигать, осуществлять; в самом широком смысле слова — совокупность средств человеческой деятельности, направленная на изменение данного соответственно человеческим потребностям и желаниям [13, с. 453]. В свою очередь, в словарях слово “способ” толкуется как тот или иной порядок, образ действий, действие или система действий, применяемых при выполнении какой-либо работы, при осуществлении чего-нибудь, прием, метод для осуществления, достижения чего-либо [14, с. 658]. Понятие способа, как образа действия, является обобщающим относительно понятий “приемы”, “методы”, “правила”, “средства”, которые в основном используются в юридической литературе при формулировании дефиниции законодательной техники. Все названные понятия так или иначе определяются через понятие способа как образа действия.

      Также, формируя общее представление о законодательной технике, необходимо учитывать “деятельностный” аспект, т. е. рассматривать последнюю через деятельность субъекта, которая осуществляется с соблюдением соответствующих правил, с использованием определенных приемов, методов, средств и т. д., т. е. осуществляется определенным способом. Следует отметить, что некоторые авторы, исследуя законодательную технику указывают на то, что последняя — это не просто “собирательное” понятие, совокупность приемов, методов, правил, средств, но и деятельность субъекта. В частности, Б.В Чигидин отмечает, что при определении юридической техники нельзя не учитывать, что это не просто набор элементов (методов, приемов, правил, средств), но одновременно и деятельность субъектов, направленная на достижение определенных целей и решение определенных задач [12, с. 37]. Понятно, что поскольку любая деятельность осуществляется определенным способом, то в конечном итоге складывается определенная техника соответствующей деятельности.

      Исходя из этого, законодательную технику следует рассматривать как целостный феномен юридической реальности — способ законодательной деятельности, а не как механический набор, конгломерат ее составляющих (совокупность приемов, правил и т. п.), что позволит выработать более четкое понятие законодательной техники и углубить представление о ее содержании.

      Далее возникает вопрос: какое структурное и содержательное наполнение способа законодательной деятельности, который составляет законодательную технику? По мнению автора, законодательная техника как способ законодательной деятельности, непосредственно воплощается в элементах законодательной техники — приемах, методах, правилах, процедурах, которые охватываются общим понятием способа и являются структурными составляющими законодательной техники. В словарях прием определяется как отдельное действие, которое является законченным элементом какого-либо процесса, работы, деятельности, или способ, образ действия при осуществлении чего-либо [14, с. 510], метод — как путь, способ, прием или система приемов теоретического исследования или практического осуществления чего-либо, образ действия [14, с. 300], правило — как принятый кем-нибудь образ действий или положение, которое отражает закономерность, постоянное соотношение в чем-либо и является основанием какого-либо ряда явлений, действий [14, с. 498]; процедура — как официальный порядок действий, выполнения, обсуждения чего-нибудь [14, с. 544].

      Исходя из этого, предложим следующие дефиниции “приема”, “метода”, “процедуры” законодательной деятельности как элементов законодательной техники. Прием законодательной техники — это отдельное завершенное действие субъекта законодательной деятельности при создании законодательного акта. Метод законодательной техники — это система приемов законодательной техники, подчиненных решению конкретной задачи. Процедура как элемент законодательной техники — это определенная последовательность действий субъектов законодательной деятельности, закрепленная нормативно и направленная на принятие законодательного акта. На практике использование тех или иных приемов, методов и соблюдение определенных процедур в законодательной деятельности подчиняется соответствующим правилам. Именно поэтому понятие “правила” довольно часто используется при формулировании дефиниции законодательной техники. Вместе с тем, понятие “правила” лишь отражает такие понятия как “приемы”, “методы”, “процедура” и является по отношению к ним вторичным.

      Что касается содержательного наполнения способа законодательной деятельности, то есть характера приемов, методов, правил, процедур, которые составляют законодательную технику, то, последняя выступает как различные по характеру и содержанию элементы законодательной техники. Вместе с тем, эти приемы, методы, правила и процедуры законодательной техники, в зависимости от своего содержания дифференцируются на различные группы, формируя определенную структуру законодательной техники, составляя формы данного явления. В словарях понятие “форма” понимается, в частности, как способ существования содержания, его внутренняя структура, организация и внешнее выражение [15, с. 618].

      По мнению автора, в зависимости от содержания и характера приемов, методов, правил и процедур можно выделить три формы законодательной техники: 1) языковую; 2) логическую; 3) процедурную. Так, законодательная техника, как способ законодательной деятельности имеет языковую форму, поскольку законодательная деятельность невозможна без общения, а результатом законодательной деятельности является нормативно-правовой акт, имеющий языковое выражение. Нормативно-правовой акт является результатом мыслительной деятельности, поэтому его содержание и структура излагаются с соблюдением законов формальной логики и логики права, что проявляется в логической форме законодательной техники. Вырабатывается нормативно-правовой акт с соблюдением определенного официально установленного порядка действий, законодательных процедур, что находит свое проявление в процедурной форме законодательной техники.

      В частности, Е. А. Романова отмечает, что правовой текст обладает логическим, грамматическим, лексическим началами и определенным образом структурирован, содержит информацию юридического характера, исходящую от государства и касающуюся правового регулирования общественных отношений. Информация, содержащаяся в правовом тексте определенным образом кодируется, обладает высокой степенью формализации, передается с использованием соответствующих понятий, категорий, формулировок, разрабатываемых на общетеоретическом и отраслевом уровнях, признанных научным сообществом. Правовые тексты (нормативные правовые акты, акты применения и толкования права) связаны с возникновением, изменением и прекращением правоотношений, во многих случаях принимаются в особом процессуальном порядке, что предопределено их особым статусом в процессе юридической коммуникации и местом среди иных текстов, содержащих информацию правового характера (научных статей, монографий, газетных публикаций и т. д.) [16, c. 13–14].

      Следовательно, языковая форма законодательной техники — это система приемов, методов, правил касающихся особенностей использования языка при создании законодательных актов. Эти приемы и методы являются наиболее исследованными, в основном они разработаны на законодательном материале и наиболее полно изложены в юридической литературе. Система таких приемов, методов получила название юридическая (правовая, законодательная) стилистика и лингвистика.

      Логическая форма законодательной техники — это приемы, методы, правила, которые касаются особенностей выработки законодательных актов с позиции логики. В юридической литературе направление взаимодействия логики и права получил название юридическая логика под которой предлагается понимать синтетическую прикладную дисциплину, предметом которой является анализ правовых проблем методами традиционной и современной логики. Сами эти методы могут быть как строго формальным, максимально приближенными к математическим, так и неформальными, максимально приближенными к повседневному практическому мышлению специалиста — юриста. Производным от этого понятия является понятие “логика права” — логика построения всей правовой системы в целом [17, с. 25].

      Принимается законодательный акт с соблюдением определенного юридически значимого порядка действий, что находит свое проявление в процедурной форме законодательной техники. Вопрос включения законодательной процедуры в содержание законодательной техники является наиболее дискуссионным в юридической литературе. Одни ученые считают, что процедурные вопросы выходят за рамки законодательной техники, хотя и тесно связаны с последней. Например, Д. А. Керимов пишет, что процедурная организация законотворческого процесса имеет относительно самостоятельное значение, составляет относительно самостоятельную часть законодательной теории и практики, не имеющую прямого и непосредственного отношения к законодательной технике, хотя и связана с ней органически [5, с. 17]. Ю. А. Тихомиров, наоборот, при определении содержания законодательной техники выделяет в ней процедурный элемент, таким образом включая правила, которые регламентируют процедуру принятия законодательного акта в рамки законодательной техники [6, c. 8–9].

      Как известно, в теории права одним из основных признаков закона является то, что закон принимается с соблюдением определенного порядка. Это теоретическое положение нашло свое отображение в законодательстве. Конституция Украины от 28 июня 1996 года и Регламент Верховной Рады Украины (утвержден Законом Украины от 10 февраля 2010 года) устанавливают законодательную процедуру, нарушение которой влияет на ее результат (законодательный акт), имеет юридически значимые последствия. Согласно ст. 152 Конституции Украины законы и другие правовые акты по решению Конституционного Суда Украины признаются неконституционными полностью или в отдельной части, если была нарушена установленная Конституцией Украины процедура их рассмотрения, принятия или вступления их в силу. В соответствии со ст. 48 Регламента Верховной Рады Украины следствием выявления нарушений законодательной процедуры, предусмотренной Регламентом Верховной Рады Украины, может быть отмена результатов голосования за закон в целом по решению Верховной Рады Украины.

      Показательным примером негативных последствий нарушения процедурных требований законодательной техники является принятие Верховной Радой Украины Закона Украины “О внесении изменений в Конституцию Украины” от 8.12.2004 г. № 2222. Рассматривая дело о соответствии Конституции Украины указанного Закона, Конституционный Суд Украины в своем решении от 30.09.2010 г. № 20-рп/2010, в частности, отметил, “что “конституционному контролю подлежит не содержание Закона № 2222, а установленная Конституцией Украины процедура его рассмотрения и принятия. Соблюдение установленной Конституцией Украины процедуры рассмотрения, принятия и вступления в силу законов, в том числе и законов о внесении изменений в Конституцию Украины, является одним из условий легитимности законодательного процесса”. Установив, что Верховная Рада Украины приняла данный Закон не соблюдая установленную Конституцией Украины процедуру его рассмотрения и принятия, чем нарушила положения ряда статей Конституции Украины, Конституционный Суд Украины признал данный Закон неконституционным и утратившим силу со дня принятия указанного решения, то есть с 30 сентября 2010 г. В этом же решении Конституционный Суд Украины отметил, что “признание неконституционным закона № 2222 в связи с нарушением процедуры его рассмотрения и принятия означает возобновление действия предыдущей редакции норм Конституции Украины, которые были изменены, дополнены и исключены законом № 2222”.

      Таким образом, следует признать, что как языковые и логические приемы, методы, правила, так и процедурные правила являются способом законодательной деятельности, то есть законодательной техникой. Ведь, как одни, так и другие правила в комплексе направлены на создание результат законодательной деятельности — законодательного акта. Следовательно, по мнению автора, процедуру законодательной деятельности необходимо рассматривать в рамках законодательной техники.

      Определение языковой, логической, процедурной форм существования законодательной техники дает возможность систематизировать различные приемы, методы, законодательной техники в их пределах. По мнению автора, такой подход является путем к решению одной из проблем законодательной техники, юридической техники вообще, на которую обращается внимание в литературе — значительный разнобой в характеристике приемов, методов, средств, правил, способов юридической техники и сложность их классификации.

      Законодательная техника как способ законодательной деятельности, непосредственно воплощается в приемах, методах, правилах и процедурах, которые являются структурными составляющими законодательной техники (элементами законодательной техники). В зависимости от содержания и характера приемов, методов, правил и процедур законодательной деятельности определяются формы законодательной техники: языковая, логическая, процедурная. Структурные составляющие законодательной техники (элементами законодательной техники) отражают структуру способа осуществления законодательной деятельности, а формы законодательной техники (языковая, логическая, процедурная) — дифференциацию элементов законодательной техники в зависимости от их содержательного наполнения.

      Учитывая сказанное, законодательная техника может быть определена как система языковых и логических приемов, методов, правил, а также процедур законодательной деятельности по созданию и принятию законодательных актов.

      1. ф. Иеринг Р. Избранные труды: В 2-х т. — Т. II. — СПб.: Издательство Р.Асланова “Юридический центр Пресс”, 2006. — 547 с.

      2. Кашанина Т. В. Юридическая техника: учебник. — 2-е изд., пересмотр. — М.: Норма: ИНФРА-М, 2011. — 496 с.

      3. Брауде И. Л. Очерки законодательной техники. — М.: Всесоюзный институт юридических наук, 1958. — 105 с.

      4. Власенко Н. А. Основы законодательной техники: Практическое руководство. — Иркутск: Восточно-Сибирское книжное издательство, АО “Норма плюс”, 1995–56 c.

      5. Керимов Д. А. Законодательная техника. Научно-методическое и учебное пособие. — М.: Издательство НОРМА (Издательская группа НОРМА-ИНФРА·М), 2000–127 с.

      6. Законодательная техника: Научно-практическое пособие / Под ред. Ю. А. Тихомирова. — М.: Городец, 2000–272 с.

      7. Чухвичев Д. В. Законодательная техника: учеб. Пособие для студентов вузов, обучающихся по направлению “Юриспруденция”. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2012. — 415 с.

      8. Дзейко Ж. О. Законодавча техніка в Україні: історико-теоретичне дослідження: Монографія. — К.: Видавничо-поліграфічний центр “Київський університет”, 2007. — 360 с.

      9. Риндюк В.І. Проблеми законодавчої техніки в Україні: теорія та практика: Монографія. — К.: Вид-во “Юридична думка”, 2012. — 272 с.

      10. Ковачев Д. А. О понятии законодательной техники // Ученые записки ВНИИСЗ. — 1969. — Вып. 18. — С. 20–39.

      11. Бобылев А. И. Теоретические проблемы правотворчества в Российской Федерации // Право и политика. — 2001. — № 9. — С. 32–41.

      12. Чигидин Б. В. К вопросу о понятии юридической техники // Представительная власть — XXI век: законодательство, комментарии, проблемы. — 2002. — № 5–6. — С. 34–39.

      13. Философский энциклопедический словарь / Ред.-сост.: Е. Ф. Губский, Г. В. Кораблева, В. А. Лутченко. — М.: ИНФРА-М, 1997. — 574, [1] с. — (Библиотека словарей “ИНФРА-М”).

      14. Ожегов С. И. Словарь русского языка: Ок. 57000 слов / Под ред. Н. Ю. Шведовой. — 16-е изд., испр. — М.: “Русский язык”, 1984. — 797с.

      15. Словник української мови: В 11-ти т. / Редкол.: І.К. Білодід (голова) та ін.; АН УРСР. Ін-т мовознавства ім. О. О. Потебені. — К.: Наук. думка, 1979. — Т. 10: Т-Ф / Ред.: А. А. Бурячок, Г. М. Гнатюк — 658 с.

      16. Романова Е. А. Правовая коммуникация: общетеоретический анализ: Автореферат дис. канд. юрид. наук: 12.00.01 / Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования “Саратовская государственная юридическая академия”. — Саратов, 2011.- 28 с.

      17. Вступ до сучасної юридичної логіки / За ред. М.І. Панова та В. Д. Титова. — Х.: Ксилон, 2001. — 198 с.

      Юридическая техника и законодательная техника: проблема соотношения Текст научной статьи по специальности « Право»

      Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Болдырев Сергей Николаевич

      Статья посвящена сравнительному анализу категорий « юридическая техника » и « законодательная техника », их содержания. Автор приходит к выводу, что законодательная техника есть техника издания законов , а юридическая техника , кроме нормотворческой, включает в себя интерпретационную, правоприменительную технику, а также технику систематизации нормативных правовых актов.

      Похожие темы научных работ по праву , автор научной работы — Болдырев Сергей Николаевич

      LEGAL TECHNIQUE AND LEGISLATIVE TECHNIQUE: THE PROBLEM OF CORRELATION

      Article is devoted to the comparative analysis of the categories « legal equipment » and « legislative equipment », their contents. The author comes to a conclusion that the legislative equipment is equipment of the publication of laws, and legal equipment , except rule-making, includes interpretative, law-enforcement equipment, and also technology of systematization of regulations.

      Текст научной работы на тему «Юридическая техника и законодательная техника: проблема соотношения»

      ?МЕТОДОЛОГИЯ ПОЛИТИКО-ПРАВОВЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

      ЮРИДИЧЕСКАЯ ТЕХНИКА И ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ ТЕХНИКА: ПРОБЛЕМА СООТНОШЕНИЯ

      Статья посвящена сравнительному анализу категорий «юридическая техника» и «законодательная техника», их содержания. Автор приходит к выводу, что законодательная техника есть техника издания законов, а юридическая техника, кроме нормотворческой, включает в себя интерпретационную, правоприменительную технику, а также технику систематизации нормативных правовых актов.

      Ключевые слова: законопроект, подзаконный нормативный акт, юридическая техника, законодательная техника, юридические конструкции, законность.

      По вопросу соотношения юридической и законодательной техники имеется множество, порой диаметрально противоположных, точек зрения. Так, И. Л. Брауде считал юридическую технику частью законодательной [1, с. 55]. Л. Успенский исходил из столь широкого понимания юридической техники, что в своей работе рассмотрел практически все вопросы теории права (от источников права до его применения) [2].

      Ряд авторов использует термин «нормотвор-ческая техника» как более удачный, так как он полнее раскрывает смысл и содержание соответствующего правового феномена.

      Законодательная и юридическая техника зачастую отождествляются [3, с. 45; 4, с. 313]. Вместе с тем все чаще исследователи говорят о том, что не нужно замыкать юридическую технику рамками правотворчества. Она присутствует во всех видах практики, не менее важна в правоприменении и толковании норм права. Отметим правильность, на наш взгляд, этой мысли, которая получает все большее признание в правовой науке. Само слово «юридическая», привязанное к понятию техники, указывает на всю область юридической практики, где требуются определенные знания, умения и навыки. В частности, А. Ф. Черданцев выделяет следующие виды юридической техники:

      б) техника систематизации нормативных актов;

      в) техника учета нормативных актов;

      г) техника индивидуальных актов [5, с. 367-368].

      Следует согласиться с А. В. Иванчиным в том,

      что данный перечень можно дополнить интерпретационным и правоприменительным видами техники [6, с. 27]. Поэтому определение юридической техники, содержащееся в ст. 2 закона Краснодарского края «О правотворчестве и нормативных правовых актах Краснодарского края» как средств и приемов, при помощи которых обеспечивается юридическое содержание нормативного правового акта края и его словесно-документальное изложение [7, с. 39], представляется узким, не соответствующим объему определяемого понятия и более подходящим именно для законодательной техники.

      Различие между законодательной и юридической техникой иногда усматривают и в том, что первая должна участвовать в выработке лишь законов, а вторая — любых нормативных актов, в том числе и подзаконных. Так, С. А. Жинкин пишет: «Термин «законодательная техника» в науке справедливо считается условным, поскольку под ним понимается техника составления не только законопроектов, но и проектов всех других нормативных актов. Однако мы употребляем такой термин, поскольку он прочно вошел в обиход отечественной и зарубежной юридической науки и практики» [8, с. 10].

      Признавая, что законодательная техника есть техника издания законов, мы не можем согласиться с тем, что юридическая техника — это техника создания нормативных актов вообще. Как правильно было замечено выше, юридическая техника, кроме нормотворческой, включает в себя и интерпретационную, правоприменитель-

      Философия права, 2015, № 1 (68)

      ную, а также технику систематизации нормативных правовых актов.

      Мы не разделяем позицию А. В. Иванчина, согласно которой под законодательной техникой следует понимать технику создания не только законов, но и подзаконных нормативных правовых актов: «Действительно, в строгом смысле слова законодательная техника призвана «дать законы». Но с давних пор и по сей день абсолютным большинством ученых (зарубежных и отечественных, включая дореволюционных) ее понятие прилагается ко всей системе нормативных актов — законодательству. Термина, которым обозначался бы процесс технической выработки только подзаконных нормативных актов, попросту не существует. Понятие же юридической техники для наименования этого процесса неприемлемо, учитывая его широкие рамки. Оно не сможет отразить, в частности, самого главного — узкой специфики деятельности по переводу воли правотворца в подзаконный нормативный акт. Да и нет смысла, на наш взгляд, из-за некоторой условности, присущей рассматриваемому термину и понимаемой всеми, пытаться изменить его содержание. Сказанное убеждает в правильности приложения термина «законодательная техника» к процессу выработки всего законодательства» [6, с. 27].

      По нашему мнению, несмотря на то, что действительно термин, обозначающий технику создания именно подзаконных нормативных правовых актов, отсутствует, не следует только лишь по этой причине включать в объем понятия законодательной техники и технику создания подзаконных нормативных правовых актов. Важно помнить, что понятие «законодательство» употребляется в двух значениях: широком и узком. При этом законодательство в узком смысле — это совокупность только законов. Попытки расширить первоначальное значение тех или иных терминов вносят дополнительную путаницу.

      Не случайно в странах англо-американского права под законодательной техникой понимают отнюдь не формальные параметры нормативного акта, а процесс законотворчества — от законодательной инициативы до промульгации закона. Его соблюдение призвано гарантировать защиту от ошибок в обсуждаемых проектах законов, а также от поспешного их принятия [22, р. 228-229].

      Различные мнения существуют и по поводу компонентов законодательной техники. В своих определениях последней И. Л. Брауде, Д. А. Кова-чев говорят о правилах [9, с. 7; 10, с. 94], И. К. Ильин, Н. В. Миронов — о приемах и методах [11, с. 66], А .С. Пиголкин — о правилах и приемах [12, с. 10], Б. А. Миренский — о правилах, средствах, приемах и методах [13, с. 106], С. С. Алексеев,

      B. М. Галкин — о средствах и приемах [14, с. 139; 15, с. 170] и так далее.

      Данный вопрос некоторые ученые, по всей видимости, не считают принципиальным. Так, Д. А. Керимов в одной работе определяет законодательную технику как совокупность правил [16, с. 9], в другой — как систему требований, оперируя, кроме того, понятиями технических средств и приемов.

      Не решает рассматриваемую проблему и Ю. А. Тихомиров, именующий любую составляющую законодательной техники термином «элемент» [17, с. 42-43].

      В то же время выяснение статуса составляющих законодательной техники немаловажно. Во-первых, пока это не сделано, понятие исследуемой техники будет иметь неопределенное содержание. Во-вторых, разные компоненты законодательной техники имеют различную природу, подчиняются самостоятельным законам. Так, из-за того, что одни ученые рассматривают юридическую конструкцию как технический прием, а другие — как техническое средство, до сих пор не сформулировано ее определение, не определен механизм работы [18, с. 45-46].

      Проанализировав все многообразие проявлений интересующей нас техники, мы считаем, что ее первичными компонентами являются средства, приемы и правила.

      Средство в узком смысле трактуется как «орудие (предмет, совокупность приспособлений) для осуществления какой-либо деятельности» [19, с. 749]. Поэтому под средствами законодательной техники должны пониматься не явления или методы (способы), а sui generis нематериальные инструменты законодателя, например, юридические конструкции, термины.

      В отличие от них, приемы — это способы осуществления чего-нибудь [19, с. 580]. Следовательно, приемы исследуемой техники суть способы построения нормативных предписаний, соединенные с определенными средствами. В качестве примера можно назвать такие приемы, как примечание, дефиниция, непосредственно определенный и ссылочный прием изложения нормативных предписаний.

      Подчеркнем, что приемом является и использование технического средства. Так, в настоящее время детально исследовано использование языковых средств в праве — правовой стиль. Говорится о монологическом и подобных приемах.

      C. С. Алексеев систему таких приемов назвал «законодательной стилистикой». Объектом законодательной техники является текст нормативного документа, в отношении которого законодатель прилагает интеллектуальные усилия.

      Методология политико-правовых исследований

      Что касается видов юридической техники, то, на наш взгляд, классификация, предложенная А. Ф. Черданцевым, нуждается в уточнении.

      Во-первых, нельзя противопоставлять законодательную технику и технику систематизации нормативных актов, потому что такие виды систематизации, как консолидация и кодификация, также являются правотворчеством. Прав В. М. Баранов, когда пишет, что кодификация как особая форма упорядочения нормативно-правовых актов путем создания нового (кодификационного) акта не только является элементом юридической техники, но даже может быть выделена в особую, отдельную от систематизации категорию [20, с. 5].

      Во-вторых, вызывает возражения отделение техники учета нормативных актов от техники систематизации нормативных актов. Учет также является деятельностью по упорядочению нормативных актов, а поэтому рассматривается как вид систематизации.

      Законодательная техника имеет две основные цели: 1) рационально, адекватно урегулировать общественные отношения, не допустить пробелов, излагать нормативные акты достаточно четко, недвусмысленно, определенно и в то же время лаконично, относительно единообразно, стандартно; 2) ориентированность на адресатов нормативных актов, нацеленная на то, чтобы сделать нормативные акты достаточно понятными, ясными для лиц, которым они адресованы [21, с. 367].

      Таким образом, можно сделать вывод, что юридическая техника играет существенную роль в обеспечении эффективности права, в укреплении законности. Полное и правильное использование всех средств и приемов на основе отработанных правил юридической техники обеспечивает точное выражение содержания правовых актов, их доступность, возможность наиболее рационального их использования в практической работе. Уровень юридической техники — один из показателей уровня юридической культуры в стране. Необходимость полного и всестороннего использования юридической техники, выражающей передовой опыт законодательства и прогрессивные рекомендации науки, является объективной закономерностью, которая позволяет не допускать определенных отрицательных последствий, издержек, недостатков в форме права.

      1. Брауде И. Л. Вопросы законодательной техники // Советское государство и право. 1957. № 6.

      2. Успенский Л. Очерки по юридической технике. Ташкент, 1927.

      3. Венгеров А. Б. Теория государства и права: учебник для юридических вузов. М., 1999.

      4. Теория государства и права / под ред. В. М. Корельского и В. Д. Перевалова. М., 1997.

      5. Общая теория государства и права. Академический курс: в 2 т. / под ред. М. Н. Марченко. М., 1998. Т. 2.

      6. Иванчин А. В. Уголовно-правовые конструкции и их роль в построении уголовного законодательства: дис. . канд. юрид. наук. Ярославль, 2003.

      7. Информационный бюллетень Законодательного собрания Краснодарского края. 1995. № 3.

      8. Жинкин С. А. Законодательная техника в региональном правотворчестве: теоретический аспект: дис. . канд. юрид. наук. Краснодар, 2000.

      9. Брауде И. Л. Вопросы законодательной техники // Советское государство и право. 1957. № 6.

      10. Ковачев Д. А. Механизм правотворчества социалистического государства. Вопросы теории. М., 1977.

      11. Ильин И. К., Миронов Н. В. О форме и стиле правовых актов (некоторые вопросы законодательной техники) // Советское государство и право. 1960. № 12.

      12. Пиголкин А. С. Подготовка проектов нормативных актов (организация и методика). М., 1966.

      13. Миренский Б. А. Законодательная техника и проблемы уголовного права // Советское государство и право. 1986. № 12.

      14. Алексеев С. С. Проблемы теории права: в 2-х т. Свердловск, 1972. Т. 2.

      15. Галкин В. М. Проблемы уголовно-законодательной техники // Проблемы совершенствования советского законодательства. М., 1980. Вып. 18.

      16. Керимов Д. А. Понятие законодательной техники // Вопросы кодификации советского права. Л., 1958. Вып. 2.

      17. Тихомиров Ю. А. Законодательная техника как фактор эффективности законодательной и правоприменительной деятельности // Проблемы юридической техники: сборник статей / под ред. В. М. Баранова. Н. Новгород, 2000.

      18. Чевычелов В. В. Юридическая конструкция в современном российском праве (проблемы теории и практики). Н. Новгород, 2007.

      19. Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка / под ред. С. И. Ожегова, Н. Ю. Шведова. М., 1995.

      20. Баранов В. М. Систематизация и кодификация нормативно-правовых актов: лекция. Н. Новгород, 1998.

      21. Черданцев А. Ф. Теория государства и права. М., 1990.

      22. International Encyclopedia of the Social Sciences / ed. by D. L. Stills. The Macmillan Company The Free Press. 1968. Vol. 9.

    Смотрите так же:  Амстердамский договор и его значение

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *